Тем не менее ему удалось заметить, что Норико всеми силами избегала большого мужчину по имени Рёта, который принимал приказы у Кайто-сана и, насколько Хотэку смог понять, был кайсотё — управлял всей командой судна. Почему она его избегала, выяснить так и не удалось.
Норико вообще вела себя странно. Поэтому, дождавшись, когда пройдёт очередной приступ и станет хоть немного легче, Хотэку собрал все оставшиеся силы и на нетвёрдых ногах подошёл к ней, благо она всё время крутилась рядом.
— Кошка, — он решил зайти издалека, — почему тебе проще переносить этот ужас, чем мне?
Хотэку даже попытался улыбнуться, но, кажется, вышло вяло.
— Потому что я здесь не первый раз. — Она вздохнула и осмотрелась с какой-то… тоской?
— Ты никогда не рассказывала о своём путешествии в Шинджу. — Хотэку опёрся о фальшборт[6] спиной и прикрыл глаза. Снова становилось дурно.
— Как и обо всей своей жизни до острова.
— Я заметил.
— Всё это неважно. Прошлое остаётся в прошлом.
Он посмотрел на неё. Она отбросила пряди со лба и пристроилась рядом, подставляя лицо морскому ветру. Уложив руки на планширь[7], а голову на руки, Норико устремила взгляд своих жёлтых глаз вдаль — туда, где облака таяли в море.
— Но мы и есть наше прошлое, — возразил Хотэку, сосредоточив взгляд на горизонте — так было легче. Главное, не смотреть на волны у корабля.
— Мне не нравится эта мысль. Я сменила место и вместе с ним словно сменила себя. А сейчас возвращаюсь туда, где всё началось. Вы ведь не знаете ту Норико. Никто из вас.
Хотэку молчал. Ей нужна была поддержка, но это ведь Норико…
— Знаешь, — он всё же нарушил тишину, — мне очень нужно, чтобы меня сейчас обняли.
Она повернулась, и в её взгляде читалось недоумение.
— Да, кошки не очень любят обниматься, и всё же, если тебе несложно…
— Ну… — Она подошла и аккуратно обвила его руками. — Хорошо.
Хотэку обнял её в ответ. Тёплая и пушистая бакэнэко. В какую бы ки ни завернулась, какой бы ни пыталась казаться — всё та же душа.
— Ты боишься, что мы не полюбим ту Норико? — осторожно спросил он. Рисковал спугнуть момент, испортить, и всё же…
Она не ответила. Но и не отстранилась. Это молчание было яснее слов.
— Та Норико тоже ты. И мы уже тебя любим.
Она вцепилась пальцами в его спину и сильнее вжалась лицом в плечо. Она не плакала, нет. Но где-то там, внутри, она
Ооми качнулся, и Норико сразу отстранилась от Хотэку. По его вмиг позеленевшему лицу стало ясно, что эту волну он спокойно не переживёт. Судно качнуло снова. Хотэку припал к фальшборту и начал глубоко дышать. Тогда-то её и осенило.
— Взлетай, — скомандовала она.
Он, не оборачиваясь, проворчал что-то невнятное и продолжил дышать.
— Хотэку, взлетай. Не может же тебя в воздухе укачивать?
Он всё же обернулся и через силу проговорил, делая перерывы между словами:
— Мы. Же. Скрываемся, — и снова отвернулся к морю. Корабль опять качнулся и, судя по звуку, Хотэку всё-таки стошнило. В который раз? Он же и не ест почти, как это возможно?..
— Да плевать, нам плыть ещё долго, эти люди вряд ли о нас проболтаются. А если и так — кто нас достанет-то на материке? До дворца не дошли слухи о незаконной торговле с Шику, а о нас тут же дойдут? От моряков, которых не существует? — она тут же осеклась, потому что некоторые моряки действительно могли бы их выдать ради выгоды. — Кайто нас точно не сдаст. Взлетай.
Хотэку упрямо стоял у борта.
— Мне уже легче… — Он обернулся, и лицо его явно показывало, что легче ему не становилось.
— Либо ты сейчас полетишь, либо я тебя сама за борт скину, птиц, — прошипела она. Он только закатил глаза — надо же, на это сил хватило.
Вмиг подобрав нужную ки, Норико частично заменила ею свою, переплетая незримые нити, и подхватила Хотэку налитыми руками.
— Поставь меня, — устало возразил он, но даже не пытался сопротивляться. — Это глупо.
— Глупо не пользоваться возможностью.
— Ты себя выдаёшь.
— Значит, потонем вместе. — Она легко запрыгнула на планширь, ветер ударил в лицо. — Раскрывай крылышки, я ненавижу воду.
Оттолкнувшись, Норико полетела в морскую бездну, всё так же держа Хотэку.
Вопреки ожиданиям, тот не полетел. Она была уверена, что полетит.
Ну же, птиц, раскрывай свои крылья!
Но он не раскрывал. Не может же он дать им свалиться в воду, тем более когда море так неспокойно?
— Хотэку! — завопила она, ветер подхватил крик и растрепал его над волнами. А в следующий миг они оба погрузились под воду.
Норико не сразу пришла в себя — ледяной кокон не просто окутал, он забрался под кожу, в кости, в саму ки. Тело парализовало. Но короткий миг ясности — и она начала обращение. Запрятанные в дальний угол рыбьи ки наконец пригодились, хотя лучше бы и дальше не пригождались. Вонючий лосось… Она обратилась и поплыла ниже — туда, где вода была спокойнее.
Ну и где этот хвалёный дракон Ватацуми, когда он нужен? Не помешало бы ему усмирить своё море.
