– Я представляю ее, – сказал он. – Мою мать. Это было пятнадцать лет назад, но в моем воображении она все еще здесь. Настоящая. – Были и другие воспоминания, но не такие четкие. Мама плачет в палатке. Она не плакала в день ухода Папы. Исхудавшее лицо матери, уже не похожей на саму себя, на ее больничной койке, вокруг которой витал стойкий запах разлагающейся плоти: такой же запах он почувствовал в ее спальном мешке тремя годами ранее.
Хокинг был достаточно сообразителен, чтобы не вступать в диалог.
– Если я умру, то вместе со мной уйдут и эти воспоминания. Никто не вспомнит эти моменты.
– Тогда не умирай. – Старик положил руку ему на плечо. – Не сейчас.
Они посчитали еще несколько коробок.
Мама скончалась в кровати хосписа, в своей личной комнате, которая вся была уставлена цветами, а из ее окна были видны лужайки и кормушки для птиц. Она попросила включить песни «Битлз». Сиделка разрешила включить музыку, когда смерть была уже близко. Джо включил музыкальный проигрыватель Мамы и настроил звук таким образом, чтобы он не мешал соседям. Песни играли в случайном порядке: «Земляничные поляны навсегда», «Через вселенную». Вряд ли Мама могла слышать их, находясь в коме. Но такова была ее воля. Джо держал ее за одну руку, а Бригита за другую. Сиделка обнимала Бригиту. Стрелки настенных часов отсчитывали последние секунды жизни Мамы. «Продолжай дышать, Мама», – думал тогда Джо. Вдыхай. Выдыхай. Но ее дыхание было настолько слабым, почти неразличимым.
Никто не знает, какая песня играла в тот момент, когда она умерла. Но в тот момент, когда сиделка взяла ее руку и проверила пульс, а потом многозначительно посмотрела на них, «Битлз» пели «Она любит тебя».
– Это ее послание для нас, – сказал Джо. Он не поверил, но знал, что это правда.
– Наши любимые люди все еще наблюдают за нами? – спросил он у Элвина. – Они смотрят на нас из могил? В это мы должны верить?
– Я верю в это, – ответил Элвин.
– Но правда ли это? Превращается ли это в правду – только потому, что мы верим? Или весь мир верит в ложь?
Может ли поэзия быть ближе к истине, нежели история? Права ли мудрость толпы в отношении величайших тайн жизни? Если усреднить мнения семи миллиардов человек, то Бог существует, а бык весит 1198 фунтов; утром обязательно взойдет солнце, а цены на нефть после войны на Ближнем Востоке обязательно пойдут вверх. Но может ли толпа ошибаться?
– Я хочу написать записку Мэллори, – спустя какое-то время сказал он Элвину. Они отвлеклись от своего монотонного труда. Джо уселся с бумагой и ручкой.
Он написал: «Спасибо вам за воду, одеяла и одежду. Пока что мы оба чувствуем себя хорошо. Симптомов нет». Написав эти строки, Джо осознал, что сильно вспотел. Возможно, это из-за долгих утренних раскопок. Он продолжил: «Как я понимаю, Сент-Пиран хорошо подготовлен к встрече с любой бедой. У нас есть рыба, молоко, даже яйца, но мы любой ценой должны избегать инфекции. Не мне говорить вам о том, сколько ущерба деревне причинит один беглец». Эти строки напоминали заметки младшего аналитика. Он медленно потряс головой, ему не нравились написанные слова. Заболела голова. Почему так быстро? «Попросите Бевиса держать дорогу закрытой, пока все не закончится. Пока не возобновят поставку электричества и водоснабжение». Если вообще возобновят. «Попросите братьев Робинс и Шонесси, чтобы они делили улов и кормили каждого». Он отложил ручку.
– Я больше не могу писать, – произнес он вслух. Он подписал записку и передал ее Элвину. – Можете оставить ее для доктора? Мне не хорошо. Наверное, стоит прилечь.
– Хорошая мысль.
Был полдень. Джо лег на самодельную кровать и закутался в одеяло. Удары пульса отдавались в висках. Над ним был деревянный настил колокольной площадки. Вокруг него – ящики. Когда он всматривался в потолок, казалось, что дубовые доски приближаются. Он постарался закрыть глаза и расслышать звуки, доносящиеся из деревни, но там царила тишина. Даже чайки сегодня вели себя тихо. Тишину нарушало только его сердцебиение, каждый удар толкал кровь по венам, каждый удар вызывал боль. Когда он взглянул вверх, то увидел Джейн. Бледная и напуганная, она сидела в своем картонном гробу и что-то говорила, но ветер уносил ее слова.
– Не обращай на нее внимания, – инструктировал его священник. – Мертвые пытаются заставить тебя думать, что они все еще живы.
– Но она не мертва, – настойчиво сказал Джо. – Она не мертва. Она не мертва.
– Мертвые иногда так делают, – пояснил Элвин. – Это реакция нервной системы.
– Но мы ее похоронили. Как она вернулась обратно?
– Мертвецы порой способны на удивительные вещи.
Джейн тянула к нему тощие, увешанные кольцами, руки. Если она коснется его, он тоже умрет.
– НЕТ!
– Ты в порядке?
Он закричал во сне?
– Да, – ответил Джо, но его сердце все еще бешено стучало в груди. – Я хочу пить.
Ему показалось, что он снова заснул.
– Боже милостивый, – пробормотал викарий, – я должен лично хоронить каждого?
