Кит на краю света полностью

Брови и подбородок опустились.

– Очень простой вопрос, Джо. О чем вы мечтаете после звонка будильника? – спрашивает она, и ее брови снова медленно поднимаются.

Почему он вспомнил об этом? Он старался забыть о ее приемах. Это почти получилось.

– Посмотрите на меня, Джо. – Брови застыли на полпути вверх. – Послушайте меня внимательно. – Слушайте мой музыкальный голос, сфокусируйтесь на моих движениях. Гипноз, он читал об этом, является добровольным подчинением игре разума. Это согласие на игру, для участия в которой человек может быть погружен в состояние транса. – Вы должны сотрудничать, – говорила ему доктор Броди – неудачный, наверное, подбор слов. – Некоторых людей сложно загипнотизировать. Вы должны расслабиться, Джо. Расслабьтесь.

Но как расслабиться в прохладном врачебном кабинете, если рядом находились холодные руки посторонней? Как расслабиться из-за страха, что во сне можно выдать свои секреты?

Тем не менее, он попытался. Он видел, как работают гипнотизеры, и знал, как ему следует себя вести. Позволил голове опуститься вперед и разрешил глазам закрыться. Его тело напоминало марионетку с обрезанными ниточками.

– Хороший мальчик, Джо, хороший мальчик. – Он догадывался, что это постановка, да и она, наверное, тоже.

– Вы находитесь в состоянии легкого транса, – повторяла доктор Броди. Очень легкого, как думали они оба. – Вы можете открыть глаза.

Но это никогда не помогало ему открыть глаза.

– Я собираюсь перенести вас назад во времени, – сказала она, но его сознание уже ощущало угрозу. Он думал о работе. Много размышлял. – Сколько вам сейчас лет, Джо?

– Двадцать восемь.

– Итак, мы переносимся в прошлое. Я хочу, чтобы вы это сделали, Джо. Перенеслись назад во времени. Я щелкну пальцами, а вы отправитесь в прошлое на пятнадцать лет назад. – Прямо сейчас он пытался произвести умственные вычисления. Она щелкает пальцами. – Сколько вам теперь лет, Джо?

Из двадцати восьми вычесть пятнадцать, это будет… будет… она сделала его слишком сонным, слишком сонным для выполнения вычитания… сначала добавить два, чтобы получилось тридцать, а потом отнять пятнадцать – получается пятнадцать, а теперь снова добавить два…

– Семнадцать. – Нет, это было неправильно. – Четырнадцать. Тринадцать. Мне тринадцать.

Но теперь она точно знала, что он притворяется.

– Некоторых людей сложно загипнотизировать, – вздыхала она.

Тем не менее, за дюжину сеансов в подвале клиники на Уимпол-стрит им удалось проработать некоторые вещи.

– Я написала отчет для банка, – однажды сказала она, размахивая перед ним коричневым конвертом.

– А мне можно посмотреть?

– Если хотите. Вы хотите?

Он колебался.

– Зачем банку нужны эти отчеты? Разве сеансы не должны быть конфиденциальными?

– Обычно – должны. – Она вскрыла конверт. – Но ваш работодатель платит за эти сеансы, а вы подписали соглашение.

– Я что-то подписывал?

– Разумеется. – Она вытащила из конверта листок бумаги. – Для предъявления по месту требования, – прочитала она. – Конфиденциальный отчет о консультационных сессиях с Йонасом Миккелем Хаком.

Он недовольно фыркнул.

– Не такие уж они конфиденциальные, верно? Только не в том случае, если там пишут «для предъявления по месту требования». Это действительно касается только меня.

– Ладно, – сказала доктор Броди и протянула ему листок. – Потому что это действительно касается только вас.

Джо взял его. Заголовок, озвученный доктором Броди, оказался выдумкой. Текст был написан от руки.