– Я – воскрешение и жизнь, так говорит Господь, – начал цитировать Хокинг. – Тот, кто верит в Меня, даже если умрет, будет жить, и всякий, живущий и верующий в Меня, не умрет вовек.
У Джо закружилась голова. Он ослабел из-за долгого рытья могилы и потерялся во времени. Сейчас должно быть примерно четыре часа утра.
– Тот, кто верит в Меня, даже если умрет, будет жить.
Он когда-нибудь задумывался над этими словами? Джо посмотрел на Хокинга, но было слишком темно, чтобы рассмотреть выражение его лица. Викарий слышит противоречие в своих словах? В этом, наверное, заключается смысл данной строфы.
– Боже, Ты видишь нашу скорбь из-за того, что внезапная смерть унесла из жизни нашу сестру, яви Свое безграничное милосердие и прими ее в Свою славу. Через Христа, Господа нашего.
Джо, во время последовавшей паузы, прошептал:
– Аминь. – Это было на уровне рефлекса.
– Мы передаем Джейн, сестру нашу, в Твою милость, Господь наш, наш спаситель и искупитель.
– Аминь. – Это, наверное, был не совсем правильный ответ.
– Человек, рожденный женою, краткодневен и пресыщен печалями, – продолжал Хокинг. – Как цветок, он выходит и опадает, убегает, как тень, и не останавливается. В самом расцвете жизни мы умираем. – Он остановился.
– Мы должны закопать тело, – сказал Джо. – Вдруг кто-то проснется рано утром и придет сюда.
– Придет же день Господень, как тать ночью, и тогда небеса с шумом прейдут, стихии же, разгоревшись, разрушатся, земля и все дела на ней сгорят.
Подходящий стих. Джо взял лопату.
– Продолжайте читать Священные Писания, – сказал он. – А я буду закапывать.
Он зачерпнул лопатой землю и кинул ее в могилу – на картонный гроб с телом Джейн.
– Вот, приходит день Господа лютый, с гневом и пылающею яростью, чтобы сделать землю пустынею и истребить с нее грешников ее.
– Потише, если можно, – попросил Джо. Еще одна лопата земли. – Мы же не хотим разбудить всю деревню.
– Рыдайте, ибо день Господень близок, идет как разрушительная сила от Всемогущего.
И этот день грядет. Джо принялся закапывать гроб с удвоенной энергией. Во тьме каждая порция земли исчезала в могильной яме, но закапывать было легче, нежели копать свежую могилу.
– Знай же, что в последние дни наступят времена тяжкие. Ибо люди будут самолюбивы, сребролюбивы, горды, надменны, злоречивы, родителям непокорны, неблагодарны, нечестивы, недружелюбны, непримирительны, клеветники, невоздержаны, жестоки, не любящие добра, предатели, наглы, напыщенны, более сластолюбивы, нежели боголюбивы, имеющие вид благочестия, силы же его отрекшиеся.
Джо тяжело дышал.
– Хороший стих, чтобы почтить память. Снова апостол Иоанн Богослов?
– Второе послание Тимофею, – поправил Хокинг.
Могилу закончили закапывать уже вместе.
– Хочешь сказать несколько слов?
Несколько слов? Как можно выразить жизнь человека в нескольких словах?
– Никто их не услышит, – ответил Джо.
– Бог слышит наши слова.
«Вскоре он устанет от наших слов», – подумал Джо. Он попытался представить себе Джейн: в ее костюме от Армани, с сумкой от Гермес, в туфлях от Лабутена и с подвеской Тиффани.
– Я не знаю, что про нее сказать, – произнес он. – Она была хороша в своем деле.
А чем она занималась на самом деле? Шортила акции. Делала ставки на крах компаний. Праздновала тогда, когда другие скорбели. Совращала молодых сотрудников – задержавшихся допоздна на работе, лежала на белом диване и закатывала вверх свою юбку. Развелась с тремя мужьями. Или это они развелись с ней. Какая сейчас разница? Имеет ли все это какое-то значение?
– Она мне нравилась, – признался Джо. Это, казалось, была честная эпитафия. – Работать с ней было… весело. – Нет, это не совсем точное определение. Наверное, волнительно. Как будто сидел на краю пропасти. Некоторые боялись упасть, но Джейн бы понравилось их падение. Он подумал про Колина Хелмса и Генриетту Адлам.
– Пока-пока, – прошептал он и помахал испачканными в земле пальцами. – Пока-пока.
– Ты в порядке?
– Да.
Они отнесли инструменты на место. На востоке появилась полоска рассвета.
– Вы оказались правы, – сказал Джо, – миру может наступить конец, но солнце все равно взойдет.
– Именно так.
Они провозились всю ночь? Вероятно, да. Сон перед лицом смерти казался пустой тратой драгоценных часов жизни.
У внутренних дверей, которые вели в колокольню, они обнаружили аккуратную кучку еды и конверт с надписью «Джо». Рядом стояла прозрачная пластиковая канистра с водой. Среди вещей нашлись одеяла, куртки и чистая одежда.
– Кто-то думает о нас, – улыбнулся Джо. Он поднял одеяла и куртки. – Еще больше одеял! Они считают, что мы умираем от холода?
– Наверное, – ответил священник.
Джо подхватил конверт и указал на канистру с водой.
– Возьмете ее?
– Приятно, что о тебе помнят, – произнес Хокинг, когда они зашли в башню. Он щелкнул выключателем, надеясь, что на лестницах загорится свет. – Но лампочка перегорела.
Они стояли в кромешной темноте.
– Думаю, что дело не в лампочке.
Они зажгли факел, чтобы разглядеть путь наверх.
– В деревне ни одного огонька, – сообщил Хокинг, глядя в открытое окно.
– Потому что все сейчас спят.
– Это отключение электричества.
