Самолеты сегодня не пролетали в сероватом небе над мысом Пиран. В море не проплывали большие корабли. Никто не прогуливался по горным тропинкам. На проселочной дороге не ездили машины. Не было электричества в проводах и воды в трубах. На радио не играла музыка. Жители, проснувшиеся этим скучным октябрьским утром, слышали только крики чаек, завывания холодного ветра и звон двух церковных колоколов.
– На прошлой неделе я ездил в Труро, – начал рассказывать Хокинг. – Там был мужчина с плакатом. Знаешь, что на нем было написано? «Конец света близок». Уже давно не видел такие надписи.
Джо улыбнулся.
– Возможно, он прав.
– Думаешь?
– Все начинает выглядеть именно так.
Они сидели на крыше звонницы и смотрели на океан. Скоро стало слишком холодно, поэтому им пришлось уйти внутрь, но все же было намного приятнее проводить время снаружи.
С узенькой улочки донеслось женское пение, этот звук поднимался и кружился над шиферными крышами. На таком расстоянии невозможно было разобрать слова, но мелодия казалась знакомой. Оба мужчины оказались на какое-то время очарованы красотой и совершенством безукоризненного голоса.
– Голос ангела, – прошептал Джо. Неужели он все еще находился под впечатлением от встречи со смертью?
– Это наша деревенская певчая пташка, – улыбнулся Элвин. – Удивительный голос.
– Кто она?
– Ее зовут Амината.
– Медсестра?
– Я бы хотел, чтобы она пела в хоре. Но она работает по ночам, а днем спит.
– Песня Дайаны Росс, – произнес Джо и закрыл глаза, чтобы сконцентрироваться. – «Близко к тебе».
– Карпентеры тоже поют эту песню.
– Если подумать, – заговорил Джо, – этот парень с плакатом делает то же самое, что раньше делал я – предупреждает всех о близости коллапса. – В голове появились воспоминания о пятом этаже банка. Там он сидел в костюме, окруженный досками для заметок. – Шортим компанию Samsung говорили у нас. С одной стороны – «Опасайтесь повышения акций», а с другой – «Конец света близок на 68 %».
– Только никто его не слушал.
– Они не всегда меня слушали.
– Очень похоже на мою работу, – ответил Хокинг. – Для чего нужен священник, если не для предупреждения об Армагеддоне?
Джо снова улыбнулся.
– У нас больше общего, чем мы могли себе представить. – Он постарался переварить мысль. Возможно, что это могло быть правдой? Оба изучали свои священные документы и торговали страхами.
И оба любили Полли Хокинг.
Но было ли это правдой? Было ли это когда-то правдой? Когда-то он испытывал такие же чувства к Клэр Маннерс из отдела корпоративных коммуникаций. Она тоже была кокеткой. Заявлялась на работу в джинсах и коротких, на пару сантиметров меньше положенного, блузках, которые обнажали полоску загоревшей кожи на талии – вот что его изводило. Весь пятый этаж слышал ее смех. Когда она проходила мимо его стола, то покачивала бедрами, подчеркивая свои намерения. В «Лэйн и Кауфман» случались настолько угрюмые дни, что единственными радостями, отвлекавшими от рутины, были бедра Клэр Маннерс и ее смех. Он мечтал о ней и думал о том, как к ней подойти. Они бы влюбились. Ежедневно, по пути домой, заходили бы ужинать в разные рестораны и обнимались. Или пошли бы к нему и занялись сексом. Отдыхали бы на острове Калимантан, спали бы на палубе лодки, плывшей вверх по течению реки в Танжунгпутинг. Арендовали бы яхту и каждое лето плавали в Эресунн.
Но ничего из этого не случилось. Первое свидание перетекло в ужасно неловкий вечер: первый час они потратили на поиски ресторана, в котором подают блюда без глютена, а второй – на выбор темы для разговора. Она говорила о лошадях и катании на лыжах, а он обо всем остальном. «Тебе придется смириться с моими нежными чувствами к Джорди», – заявила она. Джорди – это был ее конь, но это стало понятно не сразу. В суете ресторана ее голос уже не казался столь мелодичным. Очень скоро они очутились на тротуаре. Что теперь? Пойти в клуб? Или пойти домой и заняться чем-то биологическим? Они выбрали секс. Дома Джо снял с нее одежду, он мечтал об этом многие месяцы, но внезапно осознал, что это его больше не возбуждает. Она держалась холодно и отстраненно.
– Ты действительно этого хочешь? – спросил он Клэр, пока старался разогреть ее поцелуями и расстегивал лифчик.
– Только если
Это означало «да»? Возможно, в юридическом аспекте так и было, но могло ли быть двусмысленное согласие в спальне? Джо ожидал взаимную страсть, но ее не было. Значил ли ее ответ «нет»?
– Я люблю тебя, Клэр, – сказал он после секса, когда ее голова опустилась ему на плечо. – Откуда прозвучали эти слова? Они сорвались с его губ, словно на протяжении года окукливались внутри, ожидая подходящего момента.
– Теперь ты меня пугаешь, – произнесла она.
– Я увижу тебя снова? – спросил он утром, когда она ушла в ванную.
– Конечно. – Ее смех снова стал мелодичным. – Ты увидишь меня на работе.
– Я не в этом смысле.
