Во что бы правительство Южной Кореи ни верило и что бы оно ни заявляло, отказ от быстрого, убедительного и пропорционального ответа на провокации КНДР делает страну вассалом как США, отвечающих за отражение полномасштабной агрессии против Южной Кореи, так и Китая, который может, если захочет, удержать КНДР от мелких провокаций.
С американской точки зрения, с другой стороны, это означает, что США вынуждены в одиночку нести расходы и ответственность по защите Южной Кореи от КНДР, тогда как Китай по-прежнему оказывает немалое влияние, дергает, так сказать, за поводок и в текущих обстоятельствах вполне может наслаждаться собой (если правительству Южной Кореи вздумается проявить неуважение к Пекину, поводок тут же отпустят).
Впрочем, сегодня ничего подобного неуважению не наблюдается; напротив, общественное мнение Южной Кореи охотно восхваляет китайское руководство за усмирение Северной Кореи. Подтверждением может служить репортаж из Пекина от 9 мая 2011 года из англоязычной южнокорейской газеты «Чосон ильбо»[142]:
«Северокорейский лидер Ким Чен Ир попросил у китайцев… самое современное оружие… в прошлом мае, согласно одному из источников в Пекине… Китай ответил отказом: “Ким Чен Ир вернулся из Китая в прошлом мае в дурном настроении, – отметил источник. – …Среди систем вооружения, им запрошенных, были 30 истребителей-бомбардировщиков[143] «Цзянь хун ци хао»[144], оснащенных противокорабельными ракетами С-801 и С-802…”. Источник утверждает, что Ким Чен Ир после потопления корвета “Чхонан” в марте готовит Северную Корею к возможному контрудару США и Южной Кореи. Он явно пытался убедить Китай в том, что любая атака США и Южной Кореи может затронуть и Китай… Ким неоднократно заявлял китайскому руководству, что Северная Корея не топила этот корабль, а в Пекине трижды сурово его расспрашивали об этом инциденте».
После отказа КНР, как пишет «Чосон ильбо», Ким Чен Ир внезапно уехал из Пекина, хотя программой визита предусматривалось посещение театра.
Пекинский источник, приписывающий похвальную осторожность китайским лидерам, которые не стали продавать Северной Корее самолеты, выглядел бы убедительнее, не опубликуй та же газета одиннадцатью месяцами ранее другой репортаж на ту же тему (см. статью от 17 июня 2010 года «Ким Чен Ир требует у Китая истребители»)[145]:
«Северная Корея попросила Пекин предоставить ей новейшие реактивные истребители J-10 и другое вооружение, но получила отказ, как стало известно в среду…Ким Чен Ир обратился с этой просьбой к китайскому президенту Ху Цзиньтао во время своего визита в Китай в начале мая. Однако Ху якобы сказал Киму, что Китай поддержит его лишь в случае прямого нападения. Очевидцы считают, что отказ был причиной отбытия Кима домой на несколько дней ранее запланированного срока».
В обеих версиях Китай осаживает Северную Корею, не желает продавать ей боевые самолеты; в обеих версиях Ким Чен Ир в гневе уезжает домой на день раньше намеченного; но в статье 2010 года ему отказывают в приобретении одноместного легкого истребителя J-10, а в версии 2011 года речь идет о двухместном самолете JH-7. Что ж, умиротворяющее влияние Китая явно растет.
Налицо и другие признаки почтительности к Китаю – в частности, постоянный отказ Южной Кореи выдать визу Далай-ламе, которого высоко чтут корейские буддисты. Даже когда в Южной Корее на совершенно неполитическую конференцию собрались лауреаты Нобелевской премии за 2006 год, Далай-ламе отказали в визе – с довольно постыдным разъяснением, что Китай – главный торговый партнер Южной Кореи, а еще помощь Китая необходима, чтобы убедить Северную Корею отказаться от ее ядерных амбиций[146].
Затем в Южной Корее, как отмечалось, пришел к власти сторонник жесткой линии по отношению к КНДР – президент Ли Мен Бак; 27 июня 2010 года Далай-лама смог встретиться с 500 с лишним корейскими монахами – но только в отеле «Интернэйшнл гранд» в японской Иокогаме[147], так как ему опять отказали в южнокорейской визе. На чем бы ни основывался альянс США и Южной Кореи, моральные ценности ему явно чужды.
Пока Республика Корея не перестанет отвечать на провокации Кореи Северной одними лишь словами (что, конечно, похвально с точки зрения тех, кто ценит мир превыше всего), ей суждено лишь ослаблять, а не укреплять коалицию против военного развития Китая. Если же Южная Корея с ее нынешней недальновидной политикой все-таки очутится в такой коалиции, она только ослабит коллективную решимость сопротивляться Китаю, особенно если дело дойдет до конкретных действий, например до совместного патрулирования боевыми кораблями спорных морских районов. Вряд ли Южная Корея, к слову, будет привлекать собственные вооруженные силы, даже если подобные решения будут приняты: причина в опасении, что Китай может отомстить, спустив Северную Корею с поводка или даже прямо ту натравив.
