Для США базы Кларк и Субик-бэй являлись опорными пунктами всей американской военной инфраструктуры в западной части Тихого океана. Что касается Филиппин, эти базы давали работу тысячам филиппинцев, включая сюда высококвалифицированных и хорошо оплачиваемых работников и администраторов. А еще американский персонал охотно приобретал интимные услуги местных женщин, унижая тем самым всех филиппинцев – вне сомнения, и тех 12 сенаторов, что проголосовали в итоге за окончание аренды. При этом все понимали, что поведением за пределами баз американцы показывают суть своих отношений с Филиппинами – отношений структурного неравенства и позорного подчинения.
Сенатское голосование 1991 года не отменило американо-филиппинский договор 1952 года о совместной обороне, но позволило прогнать с островов американские вооруженные силы и тем самым фундаментально изменило стратегическое положение страны, потенциально открыв ее для активного китайского влияния. Разумеется, не все шло гладко – в частности, сказывалось историческое присутствие этнических китайцев на Филиппинах, оставившее и негативные, и позитивные следы, а также тесные связи Манилы с Тайванем (хотя Филиппины опередили США на четыре года в дипломатическом признании КНР, сделав это 9 июня 1975 года). Но в целом у китайцев были все шансы заменить США в роли благожелательного покровителя Филиппин и стать важнейшей для островов великой державой.
Однако позднее китайско-филиппинские отношения развивались по-разному, что в общем-то вполне привычно в рамках синдрома стратегической неполноценности Китая:
– экономические отношения становились более диверсифицированными, причем торговый баланс складывался в пользу Филиппин благодаря обширному экспорту сырья;
– был подписан целый ряд двусторонних соглашений экономического характера (без серьезного ущерба для отношений Филиппин с Тайванем);
– напористое и даже угрожающее поведение Китая подтолкнуло Филиппины обратно под защиту США.
Сегодня, как мы видели, имеется множество накладывающихся друг на друга притязаний на одни и те же районы Южно-Китайского моря, а для оценки современной китайско-филиппинской конкуренции достаточно привести два документа[166]. Первый – вербальная нота, направленная филиппинским представителем Генеральному секретарю ООН 5 апреля 2011 года в качестве запоздалого ответа на две вербальные ноты КНР от 7 мая 2009 года. Со стороны казалось, что обе китайские ноты никак не затрагивают Филиппины (одна была адресована Вьетнаму, а другая – Малайзии), но в обеих говорилось о «расширении континентального шельфа» в Южно-Китайском море и прочих «интересующих водах, равно как и морском дне и ресурсах под ним» в соответствии с одной из обычных для подобных случаев китайских «пунктирных карт»[167]. Представитель Филиппин счел нужным «уважительно выразить свою точку зрения»:
«Во-первых, группа островов Калаян [острова Спратли, частично оккупированные Филиппинами и предмет вожделения Филиппин. –
Во-вторых, Филиппины, согласно принципу римского права dominium mavis и принципу международного права la terre domine la mer[168]… естественным образом осуществляют суверенитет и юрисдикцию над прилегающими к островам водами и пространствами по соседству с геологическими структурами островов Калаян…
В-третьих, так как прилегающие воды соответствующих геологических структур ясно определены и могут быть измерены техническими и правовыми средствами, притязания Китая, отраженные в так называемой пунктирной карте… не имеют под собой международной правовой основы…
Суверенитет принадлежит… Филиппинам»[169].
Китайцы отреагировали 14 апреля 2011 года – всего через девять дней после получения филиппинской ноты, то есть удивительно быстро для ооновской бюрократии; ответ излагался предельно жестко:
«Китай обладает неоспоримым суверенитетом над островами Южно-Китайского моря и прилегающих вод… [Его] права и юрисдикция подкрепляются многочисленными историческими и правовыми доказательствами…Содержание [филиппинской] вербальной ноты… полностью неприемлемо для китайского правительства.
…Так называемая группа островов Калаян, на которую претендует Филиппинская республика, на самом деле является частью китайского архипелага Наньша.
…С 1970-х годов Филиппинская республика продолжает оккупировать некоторые острова и рифы из числа китайских островов Наньша… [Эти] действия представляют собой нарушение территориального суверенитета Китая. Согласно правовому принципу ех injuria jus non oritur[170], Филиппинская республика не имеет никакого права предъявлять незаконную оккупацию в качестве подтверждения своих территориальных притязаний»[171].
