Помимо участия в сдерживании не слишком пока масштабных китайских угроз против морских владений американских союзников, квазисоюзников, новых или старых новых друзей, у вооруженных сил США остается задача противодействия полноценным военным угрозам со стороны Китая. Среди последних наиболее вероятной видится периодически возобновляемая угроза вторжения на Тайвань (или подчинение острова силой – «воссоединение» на языке КНР).
Руководство КПК давно осознало, что открытое применение силы против Тайваня не только спровоцирует военный ответ США с опасностью дальнейшей эскалации вплоть до использования ядерного оружия, но и чревато более грозными, поскольку они более правдоподобны, последствиями – прекращением торговли с США, Японией и их единомышленниками. Такое эмбарго может быть объявлено почти немедленно, а вот снимут его лишь по истечении немалого промежутка времени (объявленное в июле 1989 года эмбарго на торговлю оружием действует до сих пор). А при активном сухопутном сопротивлении и множестве человеческих жертв двусторонние торговые санкции могут быть дополнены запретом на поставки в Китай сырья, включая нефть из Персидского залива (поставки сырья из Австралии точно прекратятся немедленно).
Именно поэтому лидеры КПК ограничиваются угрожающими размещениями ракет, настойчивым воздушным патрулированием вблизи Тайваня и обилием словесных угроз – даже когда правительство Тайваня возглавлял мнимый сепаратист президент Чэнь Шуйбянь, ныне заключенный номер 1020 в тюрьме Тайбэя (район Гуйшань)[207].
Нынешняя роль Тайваня в политике КПК в целом и в военной политике КНР в частности точно описана в документе «Национальная оборона Китая за 2010 год», опубликованном в марте 2011 года Информационным бюро Госсовета КНР. В разделе 1 («Ситуация в сфере безопасности») говорится:
«Обоим берегам Тайваньского пролива судьбой предназначено окончательно воссоединиться в ходе великого обновления китайской нации. На китайском народе по обе стороны пролива лежит ответственность трудиться рука об руку, чтобы покончить с враждебностью и не допустить повторения вооруженного конфликта между соотечественниками. Обе стороны должны занять позитивную позицию по отношению к будущему и пытаться создать благоприятные условия для постепенного урегулирования путем переговоров на основе равноправия всех имеющихся проблем – как унаследованных от прошлого, так и новых, возникающих в ходе развития отношений по берегам пролива. Обе стороны могут обсуждать в прагматическом ключе политические отношения в особой ситуации, когда Китай еще не объединен. Обе стороны могут поддерживать контакты по военным вопросам и в подходящее для этого время вести переговоры о механизме военной безопасности и взаимного доверия, чтобы действовать вместе для принятия мер по дальнейшей стабилизации отношений между разделенными проливом берегами и для снятия опасений в сфере военной безопасности. Обе стороны должны провести консультации на основе сохранения принципа одного Китая для формального прекращения состояния войны и достижения мирного соглашения»[208].
Отсылки в тексте к прошлой гражданской войне между КПК и Гоминьданом призывают обе стороны закончить путем переговоров братоубийственный конфликт. Более того, раз по обоим берегам пролива живут ханьцы, это основополагающее сходство перевешивает неравенство в балансе сил. Если принять во внимание необходимость «проводить консультации» в целях создания предпосылок для «переговоров о механизме военной безопасности и взаимного доверия», для достижения «постепенного урегулирования…», то становится ясно, что никакой срочности в решении тайваньской проблемы у Китая нет. А поскольку между сторонами сейчас установлены отношения «равноправия», как между КПК и Гоминьданом (коренное население Тайваня – южные «варвары», говорящие на языке миньнань[209]), то естественно, что у обеих сторон имеются вооруженные силы, которые в документе прямо не упомянуты.
Сегодня кажется, что готовность США сдержать и отразить атаку на Тайвань вряд ли подвергнется реальной проверке на прочность. Хотя современный Китай похож на Германию образца после 1890 года в своем успешном продвижении во всех мирных направлениях, но упорно стремится к бесполезному наращиванию военного потенциала, обладает могучей промышленностью, но притязает на крохотные островки в океане[210], пока не видно признаков приближения нового 1914 года. Как указывалось выше, ядерное оружие не способно предотвратить любой вооруженный конфликт между ядерными державами, инциденты всегда будут иметь место и выливаться в локализованные боевые действия; вот почему локальное господство необходимо, даже в ограниченном масштабе.
Да и новый 1914-й для успешного Китая невозможен, в отличие от не менее успешной Германии, потому что потребуется грандиозная, насыщенная война, а это, повторюсь, невообразимо при наличии ядерного оружия, той последней инстанции, что разрешит любой неядерный конфликт.
