— Будешь бороться до конца? — спросил Грендель.
— Конечно, — кивнул Кэбот. — Я же — человек.
— Я тоже буду драться, — заявил Грендель, поднимая вверх свои внушительные руки, из которых появились похожие на кривые ножи когти, — потому что я — кюр!
— Он приближается — предупредил Тэрл.
Один из монстров, вероятно, первый, кто появился рядом с ними, разрезал воду в направлении плота. Свет, моделирующий вторую половину дня, искрился в волнах, разбегавшихся в обе стороны от его спины.
Но внезапно монстр замер на месте. Его движение было остановлено, резко и загадочно. Гигантские, похожие весла конечности, баламутили воду, но не могли сдвинуть с места многотонную тушу. Затем большая часть тела резко, словно кто-то дернул за хвост, погрузилась под воду. Голова и длинная шея чудовища на мгновение поднялась над поверхностью озера на несколько ярдов, как будто собираясь откусить кусок луны. Большие круглые глаза рептилии, затянутые прозрачными мембранами, смотрели на людей дико, казалось, непонимающе, а затем шея и голова, вслед за туловищем исчезли под водой.
— Что это было? — ошеломленно спросил Кэбот.
— Это, должно быть, был другой тарларион, — пробормотал Грендель. — Ничего понимаю. Этот не был окровавлен. Это должно было быть другое животное!
Внезапно сауриан снова показался из воды, но на этот раз он всплыл боком, как мог бы вынырнуть кит. Один из его массивных плавников был оторван почти под корень, а из оставшегося обрубка фонтаном била кровь. Его живот был распорот, и из открытой раны в несколько ярдов длиной, а глубиной, быть может, достигавшей спинного хребта, вываливались кишки и внутренние органы. Через пару мгновений туша медленно погрузилась в озеро. Монстр был еще жив, когда на него с жадностью набросились два меньших тарлариона и начали отрывать куски плоти.
— Берегись! — крикнул Грендель.
Кэбот поворачивался и сразу ткнул палкой в повернутую набок голову второго монстра, уже распахнувшего челюсти, намереваясь схватить человека.
Но внезапно и это животное отпрянуло назад, словно отдернутое неимоверной силы рывком. Голова и шея, оставляя за собой вспененный след отодвинулась от плота на несколько ярдов от плота.
Мгновением спустя фонтан крови окрасил вводу вокруг плота в красный цвет. Казалось само озеро начало кровоточить.
— Там внизу что-то есть! — крикнул Грендель.
— Что? — спросил Кэбот. — Что это может быть?
— Не знаю, — ответил его напарник.
Внезапно рабыня вскрикнула как от боли и, вскочив на ноги, встала на одно из бревен, балансируя на нем и с явной опаской глядя на воду.
— Что случилось? — спросил у нее Кэбот.
— Вода, — заикаясь, ответила она. — Вода, Господин! Она причиняет боль!
Мужчина присел и протянул руку к воде, но с криком боли отдернул едва коснувшись поверхности.
— Смотри! — окликнул его Грендель, указывая в озеро.
В глубине, казалось, сверкали тысячи молний, вспыхивая, мерцая, рассекая, расцвечивая.
С ревом боли тарларионы, взбаламутив воду бросились в разные стороны от непонятного места вдруг ставшего таким неуютным.
— Похоже под водой кто-то посылает электрические разряды, — заметил Грендель и осторожно сунул руку в воду, но задрожав, немедленно отдернул и заявил: — Это не тарларион.
— Скаты, угри? — предположил Кэбот.
— Нет, — покачал головой Грендель. — Не рыбы.
— Конечно, это они, — сказал Кэбот.
— Нет, — не согласился с ним Грендель.
— Смотрите! — воскликнула Лита, указывая вперед.
Там, футах в двадцати от плота из озера медленно поднималась величественная фигура. По своей форме она, конечно, была гигантским водяным тарларионом. Такое же огромное обтекаемое тело, мощные, похожие на весла плавники, сильная длинная змеиная шея, увенчанная массивной головой с пугающими, усыпанными острыми зубами, челюстями. Вот только это существо было целиком металлическим.
Голова повернулась и уставилась на них. Там где у настоящего сауриана находились бы глаза, подобно драгоценным камням сверкали две красноватых линзы. Само тело было, в некотором смысле, покрыто чешуей, но пластины этой мерцающей чешуи были из металла.
Челюсти машины и ряды похожих на ножи зубов, были окрашены алым, очевидно в результате той работы, которую она выполнила под водой.
Грендель сказал несколько слов по-кюрски, обращаясь к механическому монстру.
— Включи свой переводчик! — попросил Кэбот, и Грендель щелкнул переключателем.
Теперь Тэрл не упустил бы ни одного звука исходящего из огромного объекта, возвышавшегося над водой перед ними, на каком бы языке он ни был сказан. Но машина не издав на звука, лишь посверлив некоторое время взглядом пылающих линз или оптических устройств, спокойно погрузилась под воду, и удалилась, оставляя за собой небольшой бурун на поверхности озера.
— Это — тело Одиннадцатого Лика Неназванного, — сказал Грендель, — тело Агамемнона, Теократа Мира.
— Теперь он знает, где мы, — заметил Кэбот.
— Верно, — кивнул Грендель.
— Ветер усиливается, — отметил Кэбот. — Что происходит? Разве климатом здесь не управляют?
— Управляют, — кивнул Грендель. — Именно поэтому он и усиливается.
