Артём стоял спокойно, даже расслабленно, но это спокойствие было пугающим. Оно не сулило прощения, не допускало даже шанса побега. Оно давило, сжимало, будто невидимые стены комнаты стали ближе, а воздух – плотнее.
Он говорил ровно, не торопясь, будто тщательно выбирал каждое слово:
– То, что я вам рассказывал о себе – правда. Но не до конца.
Катя не дышала. Анна не моргала.
– Моего отца зовут Пётр Клюев. Вам знакома эта фамилия?
Знакома. Катя почувствовала, как внутри что-то оборвалось, словно нитка, державшая хрупкий покой. Анна застыла, но её пальцы слегка дрогнули. Они обе знали, кто это.
Пётр Клюев. Российский олигарх. Один из самых богатых людей мира.
Анна сглотнула, её голос прозвучал сдавленно:
– Ты хочешь сказать, что ты его сын?
Артём кивнул.
– Да. Но он ушёл из семьи, когда мне было пять. Я рос без него. Без его денег, без его влияния. Я был обычным парнем. Тем, над кем смеялись. Тем, кого унижали. Тем, кем вы пользовались.
Катя прижала ладонь к губам, а её плечи слегка подрагивали.
Анна выпрямилась, голос стал жёстче, но в глазах читалось напряжение:
– И что дальше? Ты хочешь сказать, что потом он тебя нашёл?
Артём помолчал немного, оценивая её вопрос.
– Не сразу, но, да. Нашёл.
Катя наконец выдавила из себя:
– Ты хочешь сказать, что… что он просто так взял тебя обратно?
Артём рассмеялся. Тихо. Холодно.
– Ты думаешь, у таких людей есть понятие «просто так»?
Катя промолчала.
– Когда он меня нашёл, я был никем, – голос Артёма стал глубже, медленнее. – Тем самым «никем», которого вы когда-то знали. Я думал, что так будет всегда.
Он сделал паузу, затем продолжил:
– Но у моего отца другое представление о мире.
Анна спросила резко:
– Он что, сделал из тебя себя?
Артём усмехнулся.
– Он сделал из меня того, кто умеет выживать.
Катя сглотнула.
– И что же ты сделал?
Артём посмотрел на неё, и в его глазах появилось нечто, от чего у неё пересохло во рту.
– Я научился играть.
Анна прищурилась.
– Ты называешь это игрой?
– Конечно. Разве не так делаете вы?
Катя выдохнула слишком резко, как будто её ударили.
Артём медленно провёл пальцами по запястью, словно что-то вспоминая.
– Ваше веселье стоило мне жизни.
Анна покачала головой.
– Ты жив.
– А ты уверена?
Её губы дрогнули.
– Что ты хочешь? – повторила она.
Он наклонился вперёд, совсем чуть-чуть, но в этом движении было больше угрозы, чем в тысяче слов.
– Я хочу, чтобы вы почувствовали себя так, как когда-то чувствовал себя я.
Тишина была долгой, липкой.
Катя попыталась вдохнуть глубже, но воздух будто не доходил до лёгких.
– Мы не… Мы не хотели…
Артём прищурился.
– Вы не думали.
Анна сжала руки в кулаки.
– Мы были, по сути, детьми, несмотря на совершеннолетие.
– Не оправдание.
Катя прошептала:
– Ты не можешь нас судить.
Артём медленно улыбнулся.
– Нет. Я могу.
Он не торопился, стоял перед ними, выжидая, пока их собственные мысли сделают работу за него. Его голос оставался ровным, почти тихим, но от этого каждое слово врезалось глубже.
– Вы думаете, что всё началось и закончилось тогда, в университете? – он смотрел прямо на Катю, но говорил для обеих. – Что та история – просто эпизод в чьей-то жизни?
Катя сжала губы, её плечи напряглись.
– Нет. – Артём качнул головой. – Это не закончилось там. Это стало отправной точкой.
Он отступил на шаг назад, но этот жест подчёркивал разницу между ними. Ему не нужно было быть ближе, чтобы давить.
– Я верил людям. Снова и снова. – В его голосе не было жалобы. Только сухая констатация фактов. – Думал, что если вести себя правильно, если быть честным, добрым, то всё наладится.
Он усмехнулся, качнул головой.
– Но мир не работает так, правда?
Анна молчала, наблюдая за ним, как художник, который видит знакомый сюжет, но не помнит, где именно он его видел раньше.
Артём медленно провёл ладонью по запястью, будто что-то стёр, хотя кожа была чистой.
– Я пытался дружить. Старался быть полезным. Выслушивал, поддерживал, помогал.
Он на мгновение прикрыл глаза, словно возвращаясь в воспоминания.
– Но меня не замечали, пока я не был нужен, – а затем поднял взгляд. – Удобно, правда? Друг, который всегда рядом, который всегда готов выслушать, который ничего не требует взамен.
Катя стиснула зубы.
– Потом девушки.
Артём слегка усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья.
– Ты хороший, говорили они. Ты понимающий, ты умный, ты добрый. – Он медленно выдохнул, словно пробуя на вкус каждое слово. – Но не тот.
Катя отвела взгляд, продолжая молча слушать его.
– Они приходили ко мне за советом, рассказывали, как им больно, как их кто-то обидел. Они искали поддержку, понимание, тепло. – Его губы едва заметно дёрнулись: – А потом возвращались к тем, кто их ломал.
Анна не сводила с него глаз, но теперь в её взгляде не было того ледяного равнодушия, которое было раньше.
– Я доверял, – Артём говорил спокойно, без эмоций, но от этого его слова звучали тяжелее. – Верил, что если я сделаю всё правильно, если буду достаточно хорошим, то меня тоже полюбят.
Он выдержал паузу.
– Но любовь – не про правильность, правда?
Катя сжала руки, её дыхание стало неглубоким, его перехватило, когда Артём смотрел прямо на неё.