– А через месяц меня вызвали в полицию – он написал на меня донос. Я оказался в списках тех, за кем нужно следить, кого нужно проверять, кого могут арестовать в любой момент. Он сказал, что я высказывал опасные идеи, что был связан с подозрительными людьми, что мои взгляды представляют угрозу. Меня допрашивали, задавали вопросы, следили за каждым словом. А когда меня отпустили, он даже не взглянул в мою сторону.
Катя судорожно вздохнула, её руки прижались к груди, будто она пыталась удержать что-то внутри.
– Он просто взял и вычеркнул тебя из жизни, как будто тебя никогда не было?
– Для него это не имело значения.
Анна с усилием провела рукой по лбу, словно пытаясь унять головную боль.
– Он считал себя выше тебя. Ты для него был не человеком, а инструментом, которым можно воспользоваться, а потом выбросить.
– Верно.
– Игорь?
Артём выдохнул, но это не было облегчением – скорее, он просто подводил черту под чем-то, что давно потеряло для него личный смысл.
– Он был программистом, человеком, который жил в мире кода, алгоритмов и чётких структур. Я не разбирался в этом, но он умел объяснять, он казался надёжным, уверенным в себе, человеком, который знает, чего хочет. Мы работали вместе, занимались одним проектом. А потом он украл мою работу. Он переписал авторство, оформил все документы на своё имя, представил мои наработки как свои. А через неделю у меня больше не было работы.
Анна прикрыла глаза, а потом медленно подняла голову, её взгляд стал резче.
– Ты хочешь сказать, что он просто оставил тебя ни с чем?
– Не просто. Он убедился, что я никогда не смогу работать в этой сфере.
Катя сглотнула, её лицо исказилось от отвращения.
– Он уничтожил тебя.
– Он сделал так, чтобы я больше не существовал в той области, где мог бы добиться успеха.
Когда Артём посмотрел на них обеих, в его глазах не было ни гнева, ни боли, ни даже ожидания их реакции.
– Когда Голос приказал рассказать о самом плохом поступке… хоть кто-то вспомнил обо мне?
Анна отвела взгляд, Катя судорожно выдохнула, её плечи вздрогнули.
– Никто.
Тишина стала невыносимо плотной, она заполняла пространство между ними, вдавливаясь в сознание, сдавливая воздух в лёгких, заставляя чувствовать тяжесть того, что только что было сказано.
Тишина в комнате сгустилась, словно липкий, удушающий туман. Воздух стал вязким, неподвижным, будто даже он замер в ожидании следующего удара. Катя и Анна не двигались – одна застывшая в глубине ужаса, другая замороженная яростью, что медленно кипела под кожей.
Артём стоял перед ними, высокий, уверенный, непробиваемый. В глазах не было ни ярости, ни злорадства – лишь усталое, холодное спокойствие человека, который уже давно расставил фигуры на доске и теперь просто смотрит, как они выполняют предначертанное.
– Теперь, когда вы знаете, кто я, пора узнать, кто всё это устроил.
Его слова прозвучали ровно, без торжества, без яда – словно он просто зачитывал факт из истории, сухой и неизменный.
– Голос, который управлял этим экспериментом. Человек, что отдавал приказы, решал, кто останется, а кто выбывает. Голос, что загонял вас в угол, заставлял ломать друг друга, ставил перед вами невозможные выборы… – он сделал едва заметную паузу. – Это был не я.
Катя судорожно вдохнула, но не проронила ни слова. Анна не пошевелилась, только пальцы её сжались сильнее.
– Голос, – продолжил он, не отрывая от них взгляда, – это мой отец. Пётр Клюев.
Катя сжалась, словно пытаясь слиться со стеной:
– Этого не может быть…
– Вы уже использовали этот аргумент, – его голос оставался всё таким же спокойным. – Но факт остаётся фактом.
Анна заговорила, не дожидаясь, пока Катя снова начнёт задыхаться от своих же страхов:
– Ты хочешь сказать, что он всё это время…
– Всё это время он наблюдал.
Катя зажмурилась, но этого было мало – слова уже проникли в её сознание, забились в уголки памяти, укутали всё, что она пыталась удержать.
Артём сделал шаг вперёд.
– И вот теперь эксперимент подходит к концу.
Тяжесть этих слов упала в воздух, как плита, раздавив остатки иллюзий, что могли ещё цепляться за разум девушек.
– Это значит… – голос Кати дрогнул.
– Это значит, что одна из вас выйдет из проекта. Она и поставит в этой истории точку.
Он говорил медленно, спокойно, давая им возможность осознать смысл сказанного, дать ужасу развернуться в полной мере.
Катя и Анна одновременно посмотрели на него. В их глазах читался страх, вопросы, но за всем этим – безмолвное ожидание удара, который вот-вот опустится.
– Если вы хотите жить, – Артём чуть склонил голову, словно предлагая им сделку, – одна из вас должна стать моей женой.
Катя сделала резкий вдох.
– А другая…
Анна даже не моргнула.
– …должна погибнуть.
Эти слова прошли по комнате, как волна ледяной воды.
– Вы должны убедить меня, – он говорил без эмоций, словно объясняя правила новой игры. – Одна из вас должна доказать, что она заслуживает жизни. Другая – что должна уйти.
Тишина после этих слов была абсолютной. Артём смотрел на них. И ждал.