Они оба улыбнулись. На щеках Гас вспыхнул яркий румянец, и она бросила взгляд в сторону лестницы.
– Я, пожалуй, пойду, – сказала она.
– Веселого Рождества, – ответил Майкл.
– Тебе тоже! О-о…
– Все нормально.
– Счастливой Хануки.
– И это тоже, – улыбнулся Майкл, а Гас положила руку на дверной косяк, но задержалась. – Ты… то есть не хочешь потом выпить чашечку кофе?
Она улыбнулась, ее лицо осветилось.
– С удовольствием, – сказала она. – Но я… Крис…
– Знаю. Я подожду, – ответил Майкл, прислонился к стене и перекинул пальто через руку. – У меня уйма времени.
Всегда было так, что любовь познает собственную глубину лишь в час расставания.
Что полуправда – это самая черная ложь,
Что с откровенной ложью можно бороться в открытую,
А с полуправдой бороться намного труднее.
В целом достопочтенный Лесли Ф. Пакетт был неплохим вариантом судьи первой инстанции.
В прошлом Джордан три раза участвовал в процессах, на которых председательствовал Пакетт, как в качестве обвинителя, так и адвоката защиты. Поговаривали, что строгий подход и резкая критика судебных адвокатов связаны с собственной закомплексованностью Пакетта в отношении своего имени – ему казалось, что Лесли не совсем мужское имя, – однако он невозмутимо раздавал колкости как прокурору, так и адвокату защиты. И еще говорили, что судебному процессу с участием судьи Пакетта могло помешать лишь его пристрастие к миндалю, который он держал в стеклянных банках на столе не только в зале суда, но и в кабинете судьи и громко разгрызал зубами.
Досудебные слушания обычно проводились в открытом суде, однако серьезность обвинения, предъявленного Крису, и широкий интерес общественности заставили участников перенести заседание в кабинет судьи. Пакетт в черной развевающейся мантии решительно вошел в комнату в сопровождении Джордана и Барри Дилейни. Все трое сели. Пакетт извлек из банки орех и положил себе в рот.
Раздался жуткий хруст, и Джордан взглянул на Барри.
Хотя адвокаты держались в зале суда весьма формально, но даже самые беспощадные прокуроры и адвокаты защиты вне зала суда расслаблялись. Джордан, как бывший прокурор, сохранил дружеские отношения с большей частью помощников генерального прокурора. Барри Дилейни – другое дело. Он никогда с ней не работал: она поступила в офис главного прокурора после его увольнения, размахивая кулаками, – и, похоже, приняла близко к сердцу то, что Джордан переметнулся на другую сторону права. Черт, она, кажется, все принимала близко к сердцу!
Барри сидела с застывшей на лице улыбкой, как ученица католической школы, сложив руки и натянув юбку на колени, даже когда Лесли Пакетт выплюнул в ладонь ореховую скорлупу.
Судья зашуршал бумагами на столе. Чтобы привлечь внимание прокурора, Джордан кашлянул.
– Хорошая работа полиции, Дилейни, – вполголоса произнес он. – Всего лишь небольшое насилие над моим клиентом.
– Насилие! – прошипела она в ответ. – Будучи в больнице, он не был даже подозреваемым. Тот допрос был совершенно открытым, и вы это знаете.
– Если он совершенно открытый, откуда вам известно, что я говорю о том допросе?
– Макафи и Дилейни, вы закончили? – поинтересовался судья.
Они повернулись к столу и в унисон ответили:
– Да, Ваша честь.
– Хорошо, – с кислым видом произнес он. – Что еще необходимо внести в досье по делу?
– Ваша честь, – мигом включилась Дилейни, – специалисту, изучающему брызги крови, нужно еще время, плюс нужно дополнительное тестирование на ДНК в лаборатории. – Она заглянула в свой органайзер. – Мы будем готовы к первому мая.
– Вы собираетесь сдать что-то еще?
– Да, Ваша честь. Несколько ходатайств с нашей стороны о том, чтобы суд запретил другой стороне разглашать сведения, наносящие нам урон. Это в отношении так называемых свидетелей-экспертов и других спорных свидетельств.
Судья вынул из банки еще один орешек и покатал его на языке, затем повернулся к Джордану:
– А что у вас?
– Ходатайство об отмене результатов допроса моего клиента в больнице с явным нарушением правила Миранды.
– Чушь собачья! – выкрикнула Барри. – Он мог в любой момент уйти.
Джордан оскалил зубы в некоем подобии улыбки.
– Абсолютно незаконно! – заявил он. – Мой клиент вряд ли мог бы вот так просто уйти, после того как ему наложили семьдесят швов на рану головы и он находился под воздействием различных обезболивающих. И ваш детектив чертовски хорошо это знал!
– Продолжайте в том же духе, – сказал судья, – и мне не придется читать ходатайство.
Джордан вновь взглянул на Пакетта:
– Я смогу подготовить его для вас за неделю…
– На что я с удовольствием отвечу, – добавила Барри.
– Пустая трата вашего времени, Барри, – пробубнил Джордан. – Не говоря о времени моего клиента.
– Вы…
– Советники!
Джордан откашлялся:
