– Мама… – только и произнес он, а потом повторил несколько раз, прислонившись головой к голубому таксофону.
– О-о, милый! Я пыталась попасть к тебе, они говорили?
Крис прикрыл глаза.
– Нет, – сдержанно ответил он.
– Ну а я пыталась. Но мне сказали, посещения разрешены только в субботу. Так что я сразу приду к тебе. – Она глубоко вдохнула. – Знаешь, это ужасная ошибка. Джордан уже получил доступ к файлам обвинения. Он хочет найти способ как можно скорее вызволить тебя.
– Когда он придет ко мне?
– Я позвоню и спрошу, – ответила мать. – Ты нормально питаешься? Принести тебе что-нибудь?
Он думал об этом, но не был уверен, что разрешат.
– Деньги, – ответил он.
– Подожди, Крис. С тобой хочет поговорить отец.
– Я… нет. Мне надо идти. Кому-то понадобился телефон, – солгал он.
– О-о… Ну ладно. Звони в любое время, понятно? Мы не против оплачивать твои звонки.
– Хорошо, мама.
Вдруг прозвучал металлический, записанный на пленку голос. «Данный звонок, – объявил он, – осуществляется из исправительного учреждения округа». Крис и его мать некоторое время молчали.
– Я люблю тебя, дорогой мой, – под конец сказала Гас.
Крис сглотнул и положил трубку на рычаг. Он стоял так с минуту, уткнувшись головой в таксофон, но тут почувствовал, как к нему сзади прижимается чье-то тело.
Дыша Крису в шею, спину ему тер Деймон.
– Скучаешь по мамочке, профессор?
Он подался вперед, прижимаясь пахом к заду Криса.
Разве не этого он ждал? Не этого боялся? Крис резко повернулся, застав мужчину врасплох.
– Отвяжись от меня, – сказал он, сверкая глазами, и вернулся в свою камеру.
Даже закрывшись с головой одеялом, он слышал смех Деймона.
Крис благодарил Бога за то, что у него нет сокамерника, но жил в страхе, что Деймон явится к нему ночью. Хотя надзиратели довольно хорошо следили за заключенными в течение дня, кто знает, стали бы они делать это ночью. Крис старался не пропустить ни одной серии «Дней нашей жизни». По средам вечером он ходил на заседания группы анонимных алкоголиков, чтобы только выбраться из своего блока.
Он заполнил заказ в тюремный магазин, и это напомнило ему о меню завтрака в номере гостиницы в Канаде, куда они ездили с семьей летом. Кофейник с кофе стоил пять долларов двадцать пять центов, шоколадный батончик «Три мушкетера» – шестьдесят центов. Плюс вьетнамки – два доллара. Днем охранник принес ему заказ, сумма которого была удержана из его тюремного счета.
Крис много спал или просто притворялся спящим, чтобы его оставили в покое. А когда на прогулочном дворе собирались кучки мужчин, Крис всегда был сам по себе.
Уже давно Джордан перестал верить в правду. Правды нет – по крайней мере, в его профессии. Есть версии. Во всяком случае, суд основан не на правде, а на том, чем располагает полиция и как ты можешь отреагировать на это. Хороший адвокат, защищающий преступника, не думает о правде, а вместо этого концентрируется на том, что хотят услышать присяжные.
Уже много лет Джордан не просил клиентов рассказать реальную историю. Но сейчас он вошел с пустым лицом и спросил просто:
– Что произошло?
Он стоял в зоне контроля блока строгого режима, ожидая дежурного офицера с планшетом, где он распишется как посетитель. Для первой беседы с Крисом после вынесения обвинения он привел с собой Селену Дамаскус, чернокожую женщину ростом шесть футов один дюйм, частного детектива, на первый взгляд более подходящую для модных показов, чем для работы у Джордана, связанной с беготней, но тем не менее несколько лет она прекрасно справлялась.
– Где его держат? – спросила Селена.
– Строгий режим, – ответил Джордан. – Он здесь всего два дня.
Где-то наверху закрылась тяжелая зарешеченная дверь, и к ним спустился тюремный надзиратель в форме.
– Привет, Билл, – сказал надзиратель на пункте контроля. – Скажи Харту, что пришел его адвокат.
С грохотом открылись другие металлические двери, и сколько бы раз Джордан ни слышал этот звук, похожий на выстрел, он не мог к нему привыкнуть. Он вошел, лишь мельком взглянув на заключенных, и сразу свернул налево, к комнате переговоров, где адвокаты встречались с клиентами.
Селена тенью следовала за ним, а потом села рядом с ним за стол. Откинувшись на спинку стула, она уставилась в потолок.
– Чертовски безобразная тюрьма! – заявила она. – Думаю об этом каждый раз, как прихожу сюда.
– Мм, – согласился Джордан. – Определенно, это место популярно не из-за своего декора.
Распахнулась дверь, и в комнату вошел Крис. Он посмотрел на Джордана, потом перевел взгляд на Селену.
– Крис, – начал Джордан, вставая, – это Селена Дамаскус. Она частный детектив и поможет нам в твоем деле.
– Послушайте, я должен выйти отсюда, – без всякого предисловия сказал Крис.
Джордан достал из кейса пачку бумаг.
– В лучшем случае, Крис, именно это и произойдет.
– Нет, вы не понимаете. Мне нужно сейчас же отсюда выбраться.
Что-то в тоне парня заставило Джордана поднять взгляд. Не было больше испуганного мальчика, готового расплакаться в камере полицейского участка Бейнбриджа, его место занял кто-то более сильный, твердый, способный скрывать свои страхи.
– В чем конкретно состоит проблема?
