Когда я снова неловко извинилась, Гарцель фыркнула, а Александр чертыхнулся и пошел причесываться.
– Мы забыли, как ты еще молода… Ведь росла ты совсем в иных кругах. Но это мы обсудим в другой раз.
Раздались зловещие колокольчики дверного звонка.
– Что такое? – нахмурилась Гарцель и двинулась к двери.
На пороге замка стояла громадная корзина роз с конвертиком, привязанным к ручке. Цветы были почти полностью засохшими. Я наклонилась и отстегнула конверт.
Розы были адресованы мне.
– Он всерьез думает, что запугает нас дохлыми розочками? – сказала Гарцель и демонстративно закатила глаза. – Бросил их через портал, в воздухе до сих пор пахнет магией. Трус!
Я закусила губу. Минос, очевидно, отправил угрожающее послание, но вот кому? Мне или своему сыну?
– Фу, это что, черви? – скривился Ратбоун.
– Тебе среди них не понравилось? – выглянул Александр из-за спины Гарцель и усмехнулся.
Из глубин корзины вылезла пара испачканных в земле червей.
Немногочисленные некромансеры собрались в зале с роялем и невероятным видом. Но вместо солнечного океана мы смотрели на звезды. Наслаждаться ночной красотой было крайне сложно: я вся тряслась от волнения, держа пальцы у рта. Ногти снова превратились в кровавое месиво, но старая привычка успокаивала.
Карта Дома крови лежала перед нами, лениво распластавшись на столе, и точки, обозначавшие здания и статуи в саду, делали роскошь ничтожной, ничего не значащей. Всего лишь символы на листе бумаги.
Я представляла себе, что именно так нас Минос и видел. Безликие точки на карте, которые должны были привести его к безграничной власти.
Теперь, когда я понимала истинные мотивы короля Дома крови, он перестал казаться таинственным. Обычный деспот из учебника истории. Строгие режимы всегда заканчивались смертью жестокого тирана, подлетевшего слишком близко к солнцу. Но распространялось ли то же самое правило на магический мир?
Гарцель расчесывала свои длинные волосы пальцами, отстраненно рассматривая обивку кресла, в котором сидела. В зале повисла гробовая тишина, и никто не осмеливался ее нарушить, позволяя собственным мыслям гудеть громче поезда.
Минос знал, что я достала Империальную звезду и нашла убежище в Доме теней. Он прислал ящик с засохшими розами, стебли которых разъедала гниль. Что он пытался этим сказать?
В общем-то, я и не ожидала от него меньшего. А вот чего ждать от Гарцель и ее некромансеров…
С наступлением рассвета точки на карте сложились в понятный путь, конкретный план по штурму особняка Миноса, и мы разошлись по комнатам. Ратбоун отвел меня в спальню – в ту самую, где я проснулась сутками ранее.
– Ты должна поспать… хотя бы пару часов, – прошептал он, когда я опустила голову на подушку.
– Тратить драгоценное время на сон? Ну уж нет! – поднялась на локти я.
Его рука осторожно надавила мне на грудь, опуская назад на кровать. На невероятно нежную и мягкую подушку и теплое пуховое одеяло…
Глаза начали закрываться, но я заставила их распахнуться. Ратбоун сказал:
– Тебе нужны завтра силы. Много сил.
Он погладил меня по волосам, а я притворно надула губы.
– Везет, тебе не нужно спать!
Ратбоун грустно улыбнулся. Я вдруг поняла, что даже не спросила, как он себя чувствовал. Наверняка он многое бы отдал, чтобы снова быть полностью живым. Вернуть свою магию.
Магия стала частью меня за такое короткое время, и я не хотела ее отпускать. Каково же было потерять часть самого себя навсегда?
– Ты останешься со мной? – выдохнула я, сдаваясь.
Прыгающие огоньки в его зрачках дали понять, что он ждал этого вопроса. Надеялся на него. Ратбоун прилег рядом, давая мне достаточно пространства, чтобы наши тела не соприкасались.
Один вздох, и я сократила расстояние между нами.
Теплая рука обняла мое плечо. Я прильнула к груди Ратбоуна и закинула на него ногу. Его запах опьянил меня, и усталость навалилась сильнее. Ратбоун больше не пах йодом, его новый аромат напоминал орехи и лес.
– Последний раз, когда мы так лежали, ты был при смерти, – вспомнила я, устраиваясь поудобнее. – Не делай так больше.
Его грудь перестала вздыматься. Я тут же захотела взять слова обратно, лишь бы избавиться от повисшей в воздухе неловкости. Но он обнял меня покрепче и коснулся губами макушки.
– Только если ты пообещаешь мне беречь себя взамен.
Я фыркнула, но улыбка плотно засела у меня на губах. Стало так тепло и уютно, что я практически сразу погрузилась в сон.
Я как никогда ясно поняла – жизнь уже никогда не будет прежней, а я сама бесповоротно изменилась. И когда мне приснилась рабочая смена в «Закусочной Барнарда», одинокая слезинка намочила Ратбоуну рубашку.
Все происходило быстро. И казалось… неправильно.
Империальную звезду я снова спрятала, на этот раз в игральную карту. Ее легко положить в карман, к тому же мне понравился символизм. Достать тогда компас из карты стало моим первым настоящим заклинанием.
Я машинально влезла в плотные брюки Гарцель, мысленно радуясь, что у нас почти одинаковый размер. Как такое возможно? Она годилась мне в бабушки!
