Щеки Кармен вспыхнули от возмущения.
– Да?! Тогда ты виновата не меньше – не надо было тащить меня в эту чертову рощу!
– Ну конечно, это в твоем репертуаре – сразу огрызаться!
Кармен почувствовала, что еще немного – и она тоже начнет истерично орать. Голова болела не переставая. Девушка сделала глубокий вдох.
– Дура, – бросила Кармен и отвернулась к стене.
Лили еще какое-то время всхлипывала и что-то бормотала. Потом Кармен услышала тихие шаги: Лили подошла к ней и присела на корточки возле тюфяка.
– Мина, – робко позвала она. – Ты прости меня, пожалуйста. Я… не хотела тебя обидеть.
По щекам Кармен катились слезы. Гнев отпустил – и ей стало очень страшно. Она боялась того, что с ними происходит – и того, что еще может произойти…
… Дни тянулись беспросветной чередой – однообразно-мучительные, наполненные страхом и душевным напряжением. Выматывающая работа в библиотеке под недремлющим оком темного мага, а затем тоскливые вечера в запертой душной комнате. Даже сон поначалу не приносил Кармен облегчения. Когда гасла лампа и Лили засыпала, она оставалась один на один с тьмой, озаряемой всполохами каминного пламени и пропитанной едва уловимым колдовским запахом. Тьма душила Кармен, гасила надежду, отнимала последнее мужество. Тьма туманом заползала в ее сны, делая их хрупкими и пугливыми: Кармен просыпалась от любого шороха и стука … и наяву ее окружала все та же тьма. Кармен казалось, что дом мага проглотил ее – и теперь медленно переваривает, обволакивая темнотой с запахом благовоний…
Не раз и не два, очнувшись от тяжкой дремы с колотящимся сердцем, Кармен слышала тот страшный звук, который напугал ее в первую ночь, – протяжные стоны, переходящие в низкое глухое рычание. По расчетам Кармен, за стеной их подвала находился подземный гараж: часто ранним утром оттуда доносился приглушенный гул двигателя. Что происходило в гараже в глухие темные часы?… Кем был водитель странного лимузина Рагнора Неро? Какие страшные существа служили ему?.. Кармен содрогалась, когда думала об этом.
Полубессонные ночи, лишающие сил, сказывались на настроении и здоровье Кармен. Она постоянно была подавлена, бледна, тупая головная боль мешала сосредоточиться на работе. Дело принимало опасный оборот: она все чаще допускала ошибки, а это было чревато наказанием. Но самое страшное – Кармен чувствовала, что теряет себя, растворяется в желудочном соке тьмы.
Так было, пока однажды в тягучий сон Кармен не ворвался свет.
Однажды ей приснилось, что клубы мерзкого тумана вдруг начали нехотя расступаться, образуя подобие мглистого туннеля. И там, впереди, забрезжил яркий огонек. Всмотревшись, Кармен поняла, что это одинокий фонарь: он висел на нижней, склоненной почти до земли, ветке дерева и осыпал листву мерцающими искрами. И чем ближе подходила Кармен, тем ярче сиял свет, и тем дальше отползали липкие щупальца тумана. Наконец, тьма разорвалась, как ветхая мокрая ткань – и в лицо Кармен вдруг ударил порыв ветра. В его дыхании была первозданная свежесть, чистый, дивный аромат… И Кармен поняла, и сердце ее, освободившись от пут, радостно взметнулось ввысь… Странствующий ветер принес ей весть из Леса Тайн, из самого сердца Феерии…
Она проснулась с улыбкой на лице. И впервые за все время пребывания в этом страшном доме, почувствовала себя почти спокойной – и почти отдохнувшей.
Этот чудесный сон, казалось, разбудил Кармен. Сил прибавилось, и воля ее укрепилась. И теперь каждый вечер, укладываясь в постель, она думала о Феерии. Не мечтала о своем путешествии туда – нет, мыслей о будущем она избегала. Кармен вспоминала отрывки из книг об этой далекой стране, которые так любила перечитывать и которые знала наизусть. Поначалу, в первые минуты, дневные тяготы и заботы не хотели отпускать – но постепенно, незаметно для себя, Кармен погружалась в мир сияющих легенд – и на душе становилось легче и светлее. Раньше существование Феерии было для Кармен чем-то чудесным, но слишком далеким и недостижимым. А именно здесь и сейчас, изнемогая под гнетом своей страшной тюрьмы, она спасалась мыслью о том, что Феерия реальна – не менее реальна, чем проклятый дом Рагнора Неро и его густая, ядовитая тьма. Только Феерия сильнее, гораздо сильнее, ведь там, на незапятнанной земле, не властны мутные чары здешних магов. Слушая грозный гул каминного пламени, вдыхая спертый воздух ненавистной комнаты, Кармен думала о том, что в это же время где-то там, далеко-далеко, в Лесу Тайн шуршит листвой свежий ночной ветер, тихо светят звезды и медленно встает над серыми кронами золотая луна… И Кармен казалось, что в эти мгновения ее душа взаправду переносилась туда и пряталась от тьмы в лесном чертоге…
