И тьма действительно отступала. Сны Кармен очистились, стали спокойнее и светлее. А иногда – после особенно мрачного, трудного дня, когда она, казалось, вновь теряла силы и надежду, ей являлись во сне яркие, как открытки, картины Феерии. То прозрачный ручей с золотыми рыбками… То высокие горы в мантии снегов… То прекрасные замки на склонах травянистых холмов… И наутро Кармен чувствовала прилив бодрости и решимости –и готова была дать бой новому дню.
Однако днем сохранять твердость и присутствие духа было гораздо сложнее. Напряженного внимания и сил требовала работа в библиотеке. Да и в глубине души Кармен знала: здесь, в самом сердце проклятого дома, любые светлые мысли погаснут, как свеча от ледяного дыхания. Тогда, чтобы не растерять оставшиеся крохи самообладания, Кармен прибегла к способу, который напоминал о детстве, о солнечных днях, когда она была свободной, беззаботной девчонкой. Сидя в мрачной библиотеке темного мага, она затевала диалог с присяжными.
«Итак, господа, приступим, – говорил внутренний адвокат, когда Кармен брала очередную карточку. – Кто у нас на очереди?.. Некий Рихард Боззини. Потрясающий ученый, я уверена, господа присяжные, но до чего нелепая фамилия, не правда ли?.. Обратите внимание, удвоенная «з» в середине. Что он там такое написал?… «Полезные свойства жабьего камня». Вам тоже интересно, господа, для кого они полезны, эти свойства?.. Для камней или для жаб?.. Ах, для магов… Ну что ж, логично. Впрочем, мы отвлеклись, господа. Следующий!»
Кармен порой так увлекалась своими диалогами, что даже забывала, где она находится. Нудная работа внезапно стала довольно интересной, а главное – Кармен нашла таки лазейку в свой внутренний мир, где она была собой, где она могла – хотя бы на чуть-чуть! – укрыться, спрятаться от давящей реальности.
Правда, гораздо лучше ей это удавалось, когда в библиотеке не было мага. Его взгляд из-под неизменных черных очков (а Кармен ощущала его, как леденящее прикосновение к коже) мял и комкал любые мысли. Кармен заметила, что на нее Рагнор Неро смотрит все чаще. Возможно, потому, что обладает способностью видеть людей насквозь, а значит, понимает, что она – пусть и ненадолго – может вырываться из его плена. Думая об этом, Кармен одновременно и торжествовала, и холодела от страха. Ее игра слишком походила на ослушание, а за ослушание маг жестоко карал.
За все это время Рагнор Неро еще несколько раз наказывал своих пленниц Заклятием Уз. И довел их до того, что они болезненно вздрагивали, когда он невзначай касался своего перстня. Впрочем… Кармен ловила себя на том, что ее мутит даже от самого вида этого жуткого украшения. После наказания Лили обычно долго рыдала, а Кармен угрюмо замыкалась в себе. Ее душили гнев и чувство унижения. Она ненавидела Рагнора Неро – и в первую очередь даже не за то, что он причинял им боль. А за его спокойную уверенность в том, что он имеет на это право.
И в самом деле… Во время наказания лицо Рагнора Неро не искажала гримаса злости или садистского наслаждения. Оно оставалось бесстрастным, а иногда на нем даже читалось нечто вроде сочувствия и сожаления. Так человек наказывает свою собаку: он делает это не потому что сильнее, не потому что упивается своей жестокостью. А потому что ощущает свою полную и неоспоримую власть над этим жалким существом. Существом, которое не только не может, но и не имеет права сопротивляться.
Самое страшное, что он – незаметно, исподволь, заставлял пленниц признавать свою власть.
Маг не только карал за просчеты. Но и хвалил, если работа была сделана качественно. Его похвалы были скупыми и редкими – Рагнор Неро отмерял их, как ювелир отмеряет драгоценные граны золота. И Кармен видела, что Лили уже не только боится наказания – но и ждет – и где-то даже жаждет одобрения. Поначалу Кармен это удивляло и раздражало. А потом она и себя стала ловить на похожих чувствах. Она понимала, что это неестественно и нездорово. Что, по сути, это извращенная форма страха. Страха, который медленно, но верно перерастает в рабскую покорность.
Однажды ей пришлось испытать себя на прочность. В тот день Рагнор Неро проверял их работы. Просмотрев исписанные чернилами листы, он поднял скрытые очками глаза на Кармен.
– Молодец девочка, – произнес он и милостиво улыбнулся. – Ни одной помарки, написано красиво и аккуратно.
Столь многословный комплимент был большой редкостью для Рагнора Неро. В душе Кармен поднялась было унизительная волна благодарной радости… Но она тут же укротила ее. Сжала кулаки. Сейчас – именно сейчас! – она должна сделать это. Вытравить раба из души. Доказать – в первую очередь самой себе! – что не попалась на крючок. Что способна противостоять страху.
