Всё-таки Николай Алексеевич не сдержался и развернул этюдник к уже совершенно прозрачной, дотаивающей голове.
- Посмотри, - сказал он. Так, что кто угодно бы понял, кто угодно бы посмотрел. Иногда у него это получалось. Редко. Теперь - получилось.
И существо посмотрело...
Существо прекратило таять. Прекратило и даже, напротив, проявилось с какой-то небывалой чёткостью.
Существо смотрело на Николая Алексеевича. Оно как будто и раньше смотрело, но теперь его взгляд был таким прямым и ясным, что Николаю Алексеевичу стало не по себе...
Он мгновенно, но очень сильно пожалел о своём "посмотри". Начал разворачивать этюдник обратно, споткнулся буквально на ровном месте и неуклюже отлетел к скамейке, задев рукой что-то холодное. Очень холодное. Руку он отдёрнул сразу же, но продолжал чувствовать холод... Да, это была оно, существо. Это был его холод. Невидимая преграда, купол куда-то делся. И стало хуже, стало... страшно. Стало ясно, что существо действительно другое, и не надо было его трогать.
- Кто же ты?.. - Николай Алексеевич просто не узнал своего голоса.
Отвечало существо или нет, Бердников уверен не был. Но ему показалось, что ответило. Показалось, что оно сказало - грун.
Николай Алексеевич, не обращая внимания на траву, подался к скамье, тяжело на неё опустился. Руки болели. Ноги болели. И очень болела голова... Он чувствовал себя абсолютно разбитым и каким-то... запутанным.
Вскоре он почувствовал, что больше не может, не хочет, боится даже поднять глаза на это вновьпроявленное существо. Уходя, он даже не оглянулся, и ему на ум всё время приходило выражение "уносить ноги"...
Он опасался, что, выходя из парка, заблудится. Не заблудился. Но, уже добравшись до остановки, заметил, что порвался карманчик на сумке (ещё бы он не порвался, - Николай Алексеевич тащил эту сумку чуть ли не волоком), выпал кошелёк и другие какие-то мелочи... Пешком до дому было далеко. Не очень далеко была школа, и ему ничего не оставалось, как зайти туда. По воскресеньям там дежурил охранник. Должен был дежурить. Но на вахте почему-то было пусто...
