(Около ста лет назад хроноклонирование было снова разрешено. Исключительно ради познавательных целей. С условием выплаты совершенно грабительских налогов и соблюдения некоторых ограничений, касающихся копируемой личности. Я наконец поняла, почему у тв-шоу про отбор невест указаны такие жанры.)
А с телепортационными рамками отдельный анекдот получался… Там принцип чем-то отдаленно похож. Человек заходит, его разбирают там, собирают где надо. Три раза на миллиард — не очень правильно, но если сравнивать с количеством потерпевших крушение космических кораблей, это звучит как чертовски хорошая статистика. У первых моделей было похуже, конечно. Но не это главное: еще лет пятьдесят назад раз на несколько миллионов телепортационных переходов получались клоны. Один там, другой — где надо.
Телеклоны, в отличие от хроноклонов, очень серьезно защищены законом. Более того, клоном считается тот, кто оказался «где надо». Фактически, хроноклон, пройдя сквозь рамку, является основанием для очень долгого, очень сложного и затратного судебного процесса, который придется оплачивать из государственной казны, потому как он а) клон, б) где надо и полностью попадает под определение страхового случая с одной стороны, но с другой… самого случая вроде бы и не было! А если процесс вдруг волшебным образом разрешится в пользу теперь уже телехроноклона (мало ли, судья — либерал-суицидник с во-о-от таким зубом на корпорацию Теле-Пере и родную планету, и очень хочет запомниться потомкам хотя бы этим странным решением), то большая и богатая корпорация, поставляющая те самые рамки, внезапно оказывается должна выскочке очень, очень много денег.
Решение простое — не позволять хроноклонам пользоваться рамками, штрафовать всех, кто такое допустит, а свеженького хронотелеклона отправлять домой до того, как он успеет сходить на курсы юридической грамотности.
Рамки — даже не самый популярный вид транспорта. Многие не пользуются ими по религиозным или этическим соображениям: как говорится «телепорт — это маленькая смерть». Всегда есть альтернативный способ добраться-таки до точки бэ. Так что закрепленное за хроноклоном еще в те древние времена, когда люди еще делали вид, что им не плевать на дело рук своих, право на свободу передвижения таким образом нисколько не нарушается.
Мико озвучила мне примерно то же самое. Я только поддакивала в нужных местах, иногда дополняла.
— Что, Сенька раскололся? — в какой-то момент спросила она и, дождавшись моего кивка злорадно ухмыльнулась, — А я говорила, что он виноват.
— Только в том, что здесь живет, — я пожала плечами, — не стоит записывать во враги вообще всех, кто тогда поможет?
— Люди помогают, когда чувствуют себя виноватыми.
Я очень старалась не закатывать глаза. Очень уж неподходящее выдалось время для ссоры.
— Люди не помогают
— И куда же? — фыркнула Мико.
— В игру, — я поправила несуществующую фуражку, — капитанить.
— Хочешь сказать, ты такое одобряешь?
— Я хочу сказать, что всем плевать на мою точку зрения в мире, где я всего лишь реквизит для телешоу! — Рявкнула я. — Что нам очень повезло, что у нас еще есть время и люди, которые нам сочувствуют, и что мне есть за что сказать Сеньке спасибо!
Сложно было не заплакать. Я ведь почти поверила, что смогу вернуться, я так надеялась, что мне не врут… это было очевидно, но я не хотела смотреть. Я хотела к маме и папе, я хотела обнять бабушку, я хотела… и все это вместе — мешало мне анализировать ситуацию, не давало сделать правильные выводы.
Да уж, дом — волшебное слово и место. Надежда — крючок, на который ловятся даже умные взрослые люди, что уж говорить о такой дурынде, как я.
Я стиснула зубы, с трудом, но прогнала из горла горький ком — не рыдать, не сейчас.
— Я хочу сказать, — уже тише продолжила я, — что если бы нам, пусть и случайно, не подсказали, где именно искать, мы бы ничего и не нашли. Твоя агрессия помогла нам заполучить комнаты, компьютер и время, чтобы спокойно добыть информацию. Мое дружелюбие — направление, в котором копать. Мы обе правы, понимаешь? Вместе мы больше стоим. Не стоит искать врагов там, где можно найти друзей — вот что я хочу сказать.
Мико скрестила руки на груди:
— Как знаешь. Только меня избавь от своих дружелюбных крокодилов и мальчиков с голубыми волосами. Дружи с ними подальше от меня, ясно? А я пока поищу, ходит ли отсюда какой-нибудь транспорт, и где можно раздобыть местных денег. Я бы предложила тебе пошарить по кармашкам, но, увы, кажется, наличка уже свое отжила.
— Ты проверяла, что ли? — нахмурилась я, задумавшись, когда она могла успеть подобное провернуть, — Меня немного пугают твои наклонности.
