Сначала это были голоса. Оба женских. Один из них взволнован настолько, что готов сорваться едва ли не на плач, истошный выкрик. Послышались быстрые шаги. Кто-то со всей силы топал по коридору. С голосом явно не сходилось.
Затем дверь выбили. Нет, точнее, открыли, но с шумом, хлопком, с выпученными глазами, красной помадой на приоткрытых губах.
Я вскочил со стула, закрыв дневник и крепко сжав его в правой руке. Я смотрел на мисс Уивер с вызовом, со злостью во взгляде. Она же была бледной, дышала часто и громко, смотрела на меня глазами загнанного зверя. Преступник сам пришёл в лапы детектива. Что могло быть проще?
– Вас впустила моя мать? – вполне обычным голосом спросил я. Если не смотреть на моё лицо в тот момент, казалось, я решил начать обыкновенную беседу. Но я и сам отчётливо ощущал, как сердце забилось быстрее, как кровоток ускорил своё движение. Мне стало жарко и душно.
– Да, Флеминг. Рейн пропала! – Упрямо брошенные и очень громкие слова разнеслись по моей голове. Что-то случилось. Я с силой втянул носом воздух и постарался сконцентрироваться.
– С чего бы мне вам верить? Вы подозреваемая номер один. Больше нет никого. Ваш дом в лесу, зачем он вам? В прошлый раз вы проезжали мимо него на машине, ведь так?
– Что, Флеминг? – Стало заметно, как по её лицу начала растягиваться непонимающая улыбка. Отличная вы актриса, мисс Уивер, отличная! Жаль, что вы умеете притворяться кем угодно, только не порядочным человеком.
– Не хочешь верить мне? – мотнув головой, продолжала она, когда я молчал. – Поверь моему отцу! Он работает в полиции, и к нему уже обратились из больницы. Ты хотя бы звонил Цукерману или Пауэлл? Они тоже не знают, где находится Стивенс.
Во мне щёлкнул рычаг. Почти незаметно. Я взял телефон. Как обычно, в школе я старался его отключать. По возвращении я совсем забыл вернуть звук обратно.
Новые сообщения от Вестера гласили:
От Клео:
Тем временем психолог продолжала:
– А ещё мой отец болен. В тот раз я ехала к нему.
Я завис на тексте. Опустил брови, проморгался. Это уже был цирк. Только не тот, где сверкали заманчивые огни гирлянд. Цирк уродов. Странности, темнота и неестественно натянутые в улыбке губы.
Я потерялся в собственных мыслях на какое-то время. Выбрался лишь тогда, когда мисс Уивер сделала один неуверенный шаг ко мне. Если эта женщина вообще могла быть неуверенной. Она опять играла неудачную роль. Глаза её были серьёзны. Морщины на лбу проступали больше обычного, уголки губ опустились. От неё исходил тяжёлый аромат духов. Такие часто использовали женщины, целиком и полностью уверенные в себе, самодостаточные, гордые.
Я убрал телефон в карман и свободной рукой пролистал несколько страниц в дневнике.
