– Нет, – буркнула женщина. – Я даже настаиваю. Справедливость на нашей стороне. Нам нечего бояться.
– Вот и хорошо, – сказал адвокат удовлетворенно. – Поскольку вдова Якова Ефремовича Юдина сама пригласила нас всех сюда, то, думается, спрашивать ее согласие было бы излишне. – Констатировав этот факт, он повернулся к Андрею Степановичу, который уже закончил осмотр и теперь стоял со скучающим видом возле картины, рассматривая ее. – Приступайте, молодой человек!
– Но, Лев Валерьянович, мы еще не оговорили размер вознаграждения специалисту и, главное, кто будет платить, – вмешался нотариус. – А после драки, как известно, кулаками не машут.
– Только не мои клиенты! – сразу потеряв благодушный вид, безапелляционно заявил адвокат. – Cui prodest? Мы должны это понимать. Ab hoedis scindere oves.
– Это выгодно обеим сторонам, – авторитетно завил нотариус. – Ab intestato судебные тяжбы могут длиться бесконечно долго.
– Absit verbo invidia, дорогой Самуил Аркадьевич, но при чем здесь ab intestato? – возмущенно спросил адвокат. – Еще не доказано, что завещание покойного находится в этом сейфе. А, как известно, actore non probante reus absolvitur.
– Вы доводите простую ситуацию ad absurdum, уважаемый Лев Валерьянович, – буквально взвился нотариус. Он даже встал со стула и, приблизившись к адвокату, схватил его за пуговицу, словно опасаясь, что тот может убежать. – Так мы не придем к консенсусу ad calendas graecas.
Латынь, как горох, сыпалась со всех сторон, и страсти накалялись. Старики спорили с таким азартом, словно от решения вопроса, кто заплатит за открытие сейфа, зависело их личное благосостояние, а, быть может, и жизнь. Неизвестно, до чего бы они договорились, но вмешалась Марина, уставшая от той абракадабры, которой для нее казался спор.
– Специалиста привела я, мне и платить, – заявила она, повысив голос, чтобы перекричать стариков. – Надеюсь, никто не будет возражать? Поименного голосования проводить не будем? – И, не дожидаясь ответа, она приказала: – Андрей Степанович, приступайте!
Бывший взломщик начал выбирать нужные инструменты в саквояже. Нотариус приблизился к нему и, с любопытством заглядывая через плечо, осторожно, словно не веря, спросил:
– А вы сможете его открыть, молодой человек?
Андрей Степанович бросил на него возмущенный взгляд. Вопрос оскорбил его профессиональное самолюбие.
– Возможно, я ошибаюсь, но это сейф фирмы Дёттлинг, – сказал он сухо. – Известная компания, существует уже почти сто лет. Ее сейфы считаются самыми дорогими и надежными в мире.
– Так вы не сможете? – разочарованно произнес нотариус.
– Кто вам это сказал? – с удивлением спросил Андрей Степанович, поправляя очки на переносице. – Вот если бы это был сейф компании Викинг, тогда я бы ни за что не мог поручиться. Те оснащены биометрическим датчиком отпечатков пальцев и прочими суперсовременными прибабахами. Возможно, пришлось бы искать хозяина сейфа, чтобы откатать его пальчики.
– Это было бы крайне затруднительно, – вмешался адвокат, внимательно слушавший их разговор. – Если только эксгумация… Как вы считаете, Самуил Аркадьевич?
– В этом случае потребовалось бы нотариально заверенное согласие детей или вдовы, – авторитетно заявил тот. – Ad libitum.
Марина испугалась, что старики снова начнут ученый спор, и это затянется надолго. Она буквально взмолилась:
– Андрей Степанович, да начинайте же! – И тихо, чтобы ее слышал он один, произнесла: – А то они нас всех уморят.
Блеснув стеклами очков, Андрей Степанович внушительно произнес:
– Не люблю, чтобы кто-то смотрел, как я работаю. Предупреждаю – могу случайно ненароком зашибить. Всем ясно? Или сказать по латыни, чтобы дошло?
Он строго посмотрел на стариков, те мгновенно притихли и отпрянули в сторону. Затем обвел взглядом остальных, словно предлагая им высказаться. Но все промолчали.
– Благодарю за понимание, – сказал Андрей Степанович, поправляя очки.
Он повернулся к сейфу, закрыв его от всех спиной, и начал производить какие-то невидимые манипуляции. Через полчаса он отошел и, не проронив ни слова, начал укладывать инструменты в саквояж.
– Не вышло? – разочарованно спросила Марина.
– Замок я отомкнул, – сказал Андрей Степанович, ни к кому не обращаясь. – Остальное меня не касается. Дверцу открывать не буду.
Наталья, которая все это время стояла, нервно хрустя пальцами, у окна, бросилась к сейфу. Дверца звякнула и медленно, словно неохотно уступая чужой воле, распахнулась, обнажив внутренности.
– Подделка, – пренебрежительно произнес бывший «медвежатник». – Контрафактная продукция.
Собрав инструменты, он снова надел пальто и шляпу, подхватил саквояж и вышел из кабинета со словами:
– Не провожайте меня. Я найду выход.
Но его никто даже не услышал. Все внимание было приковано к сейфу.
Внутри стального ящика было три выдвижных ящичка, обитых телячьей кожей. Два оказались пустыми, в третьем находился исписанный крупным четким почерком лист бумаги. Издав радостный возглас, Наталья протянула к нему дрожащую руку.
Ее попытался удержать нотариус.
