Она неторопливо прошла по кладбищенской аллее, вышла за ворота, села в свой автомобиль. Такси уже уехало, и таиться было ни к чему. Ехала она очень медленно в таком же потоке никуда не спешащих машин. Никто никого не обгонял. Это напоминало траурную процессию, только двигающуюся в обратном от кладбища направлении.
Но это ненадолго, грустно думала Марина. Пройдет не так уж много времени, и естественный ход вещей восстановится. Похоронная процессия, в которой она будет главным действующим лицом, пусть и пассивным, направится, как и положено, в сторону кладбища.
Всю дорогу до загородного дома Марина размышляла над тем, что ей больше по душе – чтобы после смерти ее положили в гроб и похоронили в земле или подвергли кремации, а прах развеяли по ветру. Но так и не успела прийти к окончательному решению.
Спать Марина легла рано, чувствуя себя безмерно уставшей и опустошенной. Но посреди ночи проснулась. За окном светила луна, рассеивая тьму в спальне до бледных сумерек. Она забыла задернуть шторы, ложась в постель, и теперь была наказана за это, приняв лунный свет за предрассветный час.
Ей всегда плохо спалось в полнолуние. И сны в такие ночи, если они приходили, были тревожные, а наутро болела голова. Но в эту ночь Марине ничего не снилось. И когда она очнулась, то могла мыслить, вопреки обыкновению, ясно и здраво. Она пролежала до утра в постели, размышляя о событиях последних двух дней. Все происходящее казалось ей абсурдным, не имеющим видимой связи и смысла.
«Как сказал бы мой новый друг Андрей Степанович, «порвалась дней связующая нить», – с усмешкой подумала Марина. Но ей было не смешно. Она чувствовала себя круглой дурой, которая не может сложить два и два, и эта простая арифметическая задачка приводит ее в ступор.
– Мне не хватает информации, – произнесла вслух Марина.
Придя к такому выводу, она испытала облегчение, словно сняв с себя обвинение в идиотизме. Загвоздка была именно в этом: она ничего не знала ни о Марии, ни о бывшем муже Натальи, ни о том, что их связывало. Возможно, разгадка проста, надо только копнуть поглубже. И все тайное сразу же станет явным.
И Марина начала думать о том, от кого она могла бы получить такую информацию. Но на ум не приходило ничего. Слишком разными были эти люди – Мария и Яков Ефремович Юдин, медиум и бывший банкир. Едва ли у них был общий круг знакомств и общие интересы. Надо было о каждом узнавать в отдельности.
И, по здравому размышлению, она решила начать с банкира. Несмотря на то, что Мария была жива, а он уже мертв, это казалось проще. Астральный мир был для Марины тайной за семью печатями, а в мире финансов у нее были знакомые. Причем не пришлось бы даже далеко ходить. Буквально в соседнем доме жил Антон Дикопольский, совладелец бизнеса ее покойного мужа, который при жизни Олега по совместительству занимал должность финансового директора в компании и решал все проблемы с банками. Наверняка он был знаком с хозяином самого крупного в городе частного коммерческого банка, или хотя бы слышал о нем что-нибудь, какие-то слухи. Марине могло пригодиться все.
Была только одна проблема: с недавнего времени она избегала встречаться с Антоном Дикопольским, причем именно потому, что он был совладельцем компании, вторая половина акций которой после смерти мужа принадлежала ей. Это произошло, когда Антон решил продать свою долю в компании, устав от беспокойной жизни бизнесмена. Однако кому бы Антон ни предлагал свои акции, никто их не покупал, несмотря на то, что компания была прибыльной. Причина оказалась тривиальной – никто не хотел иметь компаньоном Марину Львовну Тукову, известную всему городу своим неуступчивым характером и вздорным нравом. А сама Марина, которой хватало забот с собственным театром и его филиалами, также отказалась покупать долю Антона. Ее устраивало, что тот ведет все дела компании, а ей исправно и регулярно выплачивает дивиденды. Взваливать на себя такую ношу она не собиралась, считая ее не то чтобы непосильной, но ненужной. Это был заколдованный круг, выхода из которого не было. С чисто женской логикой Марина перестала встречаться с Антоном и отвечать на его звонки, памятуя о поговорке «с глаз долой – из сердца вон». Тане она строго-настрого наказала говорить Антону Павловичу, если он по-соседски вздумает зайти к ним, что хозяйки нет дома, даже если бы ее автомобиль стоял во дворе. После нескольких неудачных попыток Антон перестал приходить и звонить, видимо, обидевшись.
А сейчас она сама с женской же непоследовательностью собиралась навестить его, рискуя нарваться на гневную отповедь или того хуже.
И все же, взвесив все доводы «за» и «против», Марина решила, что игра стоит свеч. От неприятного разговора о продаже акций компании она как-нибудь сумеет увернуться, а вот информацию о ныне покойном банкире Юдине, не рискуя вызвать подозрений, она может получить только от Антона, причем без особого труда и затрат времени, что также немаловажно.
