– Ну, я свечу не держал, врать не буду, – ответил Антон. – Опять-таки по слухам, любовница свела его с ума какими-то чарами. Вроде ведьмы была, что ли. Яков Ефремович сам не свой стал. Начал говорить о каких-то астральных мирах, космических нитях, связывающих людей… В общем, с катушек съехал мужик. Знаешь, как это бывает, когда человек попадает в какую-то секту? Как рыба в сеть. Трепыхается, а выбраться не может.
– Ну да, – недоверчиво сказала Марина. – Мужчин послушать, так все они не рыбаки, а несчастные рыбки, попавшие на удочку коварных обольстительниц.
Антон не стал вступаться за мужской род, ограничившись укоризненным взглядом. И продолжил рассказ.
– Только поэтому, говорят, жена и простила Якова Ефремовича – мол, не виноват он, околдовали. Пообещала любовнице крупные неприятности, если та не оставит ее мужа в покое. Та вроде бы испугалась – знала об ее отце, как и все, – и быстренько убралась из города. А Яков Ефремович опамятовался. Попросил прощения и был прощен. У них к тому времени с женой уже двое детей было.
Антон грустно вздохнул, будто сожалея о чем-то. У него самого было трое детей, и, насколько знала Марина, он никогда не помышлял о том, чтобы оставить жену. Впрочем, говорят же, что в тихом омуте черти водятся…
– Как говорится, поделом вору и мука, а разбойнику кнут, – констатировала она. – Я бы на месте его жены не простила. Дуры мы, бабы, что жалеем вас!
Антон не стал с ней спорить. Они помолчали, думая каждый о своем.
– А что ты на кладбище-то делала? – неожиданно спросил он. – Олега навещала?
Марина не знала, что ответить. Она не забыла о муже, когда была на кладбище, но вчера у нее уже не осталось сил, ни физических, ни душевных, чтобы дойти до его могилы. Как объяснить это Антону? А соврать – так она уже столько лжи нагромоздила, что самой тошно. И она предпочла снова слукавить. Так было проще.
– Да, – сказала Марина.
– Как там оградка, памятник? – продолжал истязать ее простодушный Антон. – Не надо подправить? Ты только скажи, я помогу.
– Все хорошо, спасибо, – ответила она. – Ты извини, я пойду. Уже опаздываю.
– А зачем приходила-то? – недоумевающе спросил Антон. – А то обо всем поговорили, только не о деле.
Он и подумать не мог, что она приходила только ради старого банкира. Марине стало стыдно. Она почувствовала себя лживой тварью. Или запутавшейся в своих мыслях и желаниях женщиной, что, по сути, было одно и то же.
– Просто соскучилась, – сказала она с вымученной улыбкой. – Давно не виделись.
– Так ведь не по моей вине, – укорил ее Антон. – Мне казалось, ты меня избегаешь. Неужели из-за акций?
Так оно и было, но Марина ни за что в этом не призналась бы. Она уже настолько завралась, что одной ложью больше одной меньше казалось для нее не существенным.
– Причем здесь акции? – изобразила она удивление. – Я уже и забыла о них давно.
– А вот это совершенно напрасно, – назидательно сказал Антон. – Я надеялся, что ты хорошенько подумаешь и все-таки купишь их. А я со спокойной совестью уйду на покой.
– Не рано ли тебе? – спросила Марина. Она ругала себя, что не сумела вовремя уйти, расчувствовавшись. И теперь будет вынуждена говорить на тему, которой хотела избежать.
– Лишь бы поздно не было, – ответил Антон. – Жизнь коротка, оглянуться не успеешь. Хотелось бы пожить немного для себя. Дети выросли, ни в чем не нуждаются, а нам с женой того, что заработали, с лихвой хватит до гробовой доски.
Он помолчал, а потом, будто открывая перед ней душу, признался.
– Я недавно одну книгу прочитал, так в ней спрашивается: о чем вы пожалеете на смертном одре? О том, что не завершили какие-то дела по работе, или что мало провели времени с семьей, не додали близким людям своей любви?
– Риторический вопрос, – усмехнулась через силу Марина.
– А я так не думаю, – возразил Антон. – Главное, вовремя ответить на него самому себе.
– А что мне посоветуешь? – спросила она.
– Сама решай, – ушел он от ответа. – Каждый отвечает сам.
– Ты же знаешь, Олег ни за что не продал бы компанию. – Ее голос дрогнул, но Марина справилась с внезапно нахлынувшими эмоциями и быстро договорила: – Поэтому и я не могу.
– А мне что делать? – спросил Антон хмуро. – Теперь ты мне посоветуй.
– Ты же поклялся на похоронах Олега, что не оставишь меня и будешь всегда заботиться, как о своей собственной жене и детях, – напомнила Марина, чувствуя себя последней дрянью. – Вот и держи свое слово, если ты настоящий друг и мужчина.
– Пока смерть не разлучит нас? – грустно спросил Антон.
– Пока смерть не разлучит нас, – подтвердила Марина, вставая со скамейки.
– Ты не оставляешь мне выбора? – голос Антона был почти умоляющим.
– Нет, – жестко сказала Марина. – Мне-то его никто не оставил.
Она была не права и знала это. Но когда долго чувствуешь себя дрянью, то привыкаешь к этому, и это уже не так болезненно. Пусть это будет еще одной жертвой в ряду тех, которые она принесла покойному мужу, подумала с горечью Марина. Быть может, ей это зачтется
Марина еще не дошла до дома, как позвонил ее мобильный телефон.
