Анастасия Филипповна сделала паузу, вероятно, чтобы набрать в грудь больше воздуха, и гневно, словно выступая с речью на митинге, заявила:
– Таким людям, как Наталья, не место в нашем Клубе одиноких вдов! И на ближайшем же заседании мы исключим ее из наших рядов. Выскажем ей все, что думаем, в глаза. Если, конечно, у нее хватит наглости прийти.
– Это едва ли, – сказала Марина, подумав, что к тому времени Наталью уже заклюют до смерти, как белую ворону в стае черных товарок. Помимо ее воли, у нее начало создаваться впечатление, что кто-то задался целью сжить Наталью со света и методично осуществляет задуманное.
Внезапно она вспомнила гневное лицо Алены Яковлевны и слова, с которыми дочь покойного Якова Ефремовича Юдина вчера обратилась перед уходом к Наталье. Да, скорее всего, это она является душой заговора, если тот существует, пылая ненавистью из-за отца. Но как ей удалось привлечь на свою сторону Марию, это оставалось загадкой. Неужели деньги? Марина не забыла о конверте, который одна женщина передала другой возле ресторана. Какая же это должна быть сумма, если Мария польстилась на нее, забыв о профессиональной чести и собственном достоинстве! Неужели прав был римский император Веспасиан, сказавший две тысячи лет тому назад, уже после распятия Христа, что деньги не пахнут?
И все же было во всей этой истории нечто такое, что заставляло Марину сомневаться в своих догадках, а уж тем более в выводах. Быть может, виной тому была ее интуиция, которой она привыкла доверять. Накануне, возвращаясь с кладбища, она решила, что не будет искать новых встреч с Марией. Даже если та действительно обладает сверхъестественными способностями, то разговаривать с покойным мужем в ее присутствии Марина уже не хотела. Но теперь она неожиданно изменила свое решение.
«Мне все-таки надо встретиться с ней еще раз, чтобы потом всю жизнь не раскаиваться и не мучиться сомнениями», – подумала Марина.
– Так вы согласны с общим мнением? – настойчиво спросила Анастасия Филипповна. – Вы поддержите наше решение?
– Я заеду к вам сегодня, и мы поговорим, – уклончиво ответила Марина.
Она не хотела давать определенного ответа, пока не встретится с Марией. Но Анастасии Филипповне знать об этом было не обязательно. С удивительным искусством всякое знание эта старушка умела обращать во зло другим людям. Марине это хорошо было известно.
Едва Анастасия Филипповна, явно не удовлетворенная ответом, отключилась, телефон зазвонил снова.
– А я сегодня популярна, – сказала Марина. – И кто на этот раз хочет моего тела или душу?
Но номер, с которого звонили, был ей неизвестен.
– Извини, незнакомец, – сказала она, отклоняя вызов. – С меня пока довольно новостей.
Марина вернулась в дом и без аппетита позавтракала под причитания Тани, что чай простыл, а яйца всмятку превратились в крутые, дожидаясь ее возвращения от Антона Павловича, который «с утра пораньше палит в белый свет как в копеечку, пугая не ворон, а соседей».
Затем Марина сменила одежду. На этот раз ей показался подходящим наряд, состоящий из тесно облегающего фигуру красного платья средней длины и кожаных ботфорт на высоком каблуке. Это был тот элегантный минимализм в одежде, который нравился ее мужу. Когда она так одевалась, Олег восхищенно называл ее «женщина-кошка». Иногда, по настроению, он добавлял: «хищная», а она неизменно поправляла его, говоря: «неотразимая». Против этого он не мог ничего возразить, и спор затихал сам собой, завершаясь поцелуями, а если позволяло время, то и много большим.
Марина подумала, что если призраки могут видеть живых людей, то пусть Олег увидит ее такой, а не в мрачном наряде безутешной вдовы. Она не старуха, вроде Анастасии Филипповны, а еще довольно молодая и привлекательная женщина. Пусть он не забывает, кого потерял, если призраки способны на это. Он будет смотреть на нее с восхищением из неведомой дали. И с нетерпением ждать ее прихода. А она…
– А ты всего лишь вульгарная стареющая кокетка, которая хочет очаровать мужчину своими жалкими прелестями, – безжалостно произнесла Марина, с отвращением глядя в зеркало на свое отражение. – Не говоря уже о том, что этот мужчина – твой покойный муж.
И она снова переоделась. После этого она уже не смотрелась в зеркало, чтобы опять не разочароваться и не начать истязать себя.
Обдумывая, о чем она будет говорить с мужем во время предстоящего спиритического сеанса, если тот состоится, Марина медленно сошла вниз по лестнице. Рассеянно наказав Тане никого не впускать в дом, а если будут звонить или стучать, то через дверь отвечать, что «взрослых нет, а я никому не открою», Марина вышла, села в автомобиль и поехала в город. Она чувствовала себя Кутузовым накануне Бородинского сражения, то есть усталой и не выспавшейся, если верить Льву Толстому. Сказывалась полу-бессонная ночь. Она была совершенно не готова к встрече с Марией, не знала, о чем будет ее спрашивать, и что ее на самом деле интересует. Поразмыслив, она решила действовать исходя из ситуации. Если Мария разразится бранью, то даст ей отпор, если заплачет, то пожалеет ее, если…
