«В общем, как сказал слепой, там будет видно», – тяжко вздохнув, подумала Марина.
На этот раз она воспользовалась лифтом, не найдя в себе мужества на длительное восхождение. Страх, что лифт внезапно остановится, не доехав до нужного этажа, немного взбодрил ее. А вид Марии окончательно лишил остатков апатии.
Ожидая прихода Марины, медиум надела длинное черное платье, облегающее ее фигуру, словно змеиная кожа, наложила густые синие тени и накрасила губы темно-вишневой помадой. Она была воплощением женщины-вампа – образ, который Марина терпеть не могла. Сама Марина пришла в брючном костюме с удлиненным жакетом и широкими брюками мягкого серого цвета, купленном ею в Милане, и выглядела, как ей казалось, в меру элегантно и одновременно неброско, как и подобает вдове.
Женщины оценили друг друга с одного взгляда, как полководцы, готовящиеся к решительному сражению, войска противника. И Мария разочарованно прикусила губу. По-своему она была одета элегантно, но у Марины оказалось несомненное преимущество – она была моложе. А черный цвет и без того старит. Мария не учла этого и понесла первое поражение, даже не начав битву.
– Прекрасно выглядите, – признала Мария.
– Вы тоже, – солгала Марина. В действительности она думала совершенно противоположное.
– Кофе вы не пьете, не буду и предлагать, – сказала Мария. – Может быть, немного коньяку?
– Может быть, приступим сразу к делу? – предложила Марина. – Вы же знаете, зачем я пришла.
Медиум не стала возражать и, несомненно, была даже рада продолжить встречу в привычной для нее обстановке, где она чувствовала себя более уверенно.
– Я готова, – произнесла она уже совсем другим тоном. – А вы?
Марина молча кивнула, не решаясь ничего сказать, чтобы ее не выдал голос. Как бы она не относилась к Марии, но антураж всегда производил на нее впечатление, а в этой квартире все, включая декорации, освещение, атмосферу, было рассчитано на достижение определенного психологического эффекта. Будь Марина более впечатлительна или менее настроена против самого медиума, она могла бы поддаться и подчиниться власти Марии. Но только не в этот свой визит, когда она была настороже и настроена воинственно. Она помнила, что нельзя смотреть Марии в глаза, и всячески избегала ее взгляда, которым та пыталась зацепить ее, словно рыбу на крючок. Марию явно нервировало это, но она умело скрывала свои чувства, как опытный актер. Она была в своей стихии, и это давало ей несомненные преимущества.
– Ничего не бойтесь, – сказала Мария, когда они прошли в комнату и сели за столик для спиритического сеанса. Перед этим она надела пятиконечную пентаграмму, которая теперь тускло мерцала черным бриллиантом, покачиваясь при каждом ее движении на массивной серебряной цепи. – Чтобы ни случилось, помните – вам ничего не грозит, если вы будете выполнять мои советы. Задавайте вопросы, на которые хотите получить ответы, мне. Не обращайтесь напрямую к духу – спрашивать его буду я. Я же буду называть буквы, на которые укажет блюдце. Вы будете их записывать. Карандаш и блокнот лежат перед вами на столе.
Мария говорила властным, не терпящим возражений, тоном.
– И помните – я только проводник между тем миром и этим. Живая нить, связывающая вас с духом, которого мы будем вызывать. Не прикасайтесь к ней во время сеанса, чтобы ненароком не оборвать и не нарушить связь. Не прикасайтесь ко мне! Вы понимаете меня?
Услышав обращенный к ней вопрос, Марина подняла глаза, и Марии наконец-то удалось взглянуть в них. Но это длилось только мгновение. Марина быстро опустила голову. Во взгляде медиума промелькнуло разочарование.
– Вы уже решили, – спросила она, – кого хотите вызвать из астрального мира?
– Да, – сказала Марина внезапно охрипшим голосом. – Моего мужа.
– Его имя? Назовите его.
– Олег, – с трудом произнесла Марина. И сразу же поправилась: – Олег Анатольевич Туков. Он…
– Молчите! – потребовала Мария. – Я начинаю сеанс.
Под потолком медленно кружилась красная мозаичная лампа, отражаясь и множась в зеркалах. Все казалось призрачным и нереальным. Медиум опустила свои пальцы с длинными черными ногтями на край блюдца, лежавшего на середине столика, закатила глаза и изменившимся, глухим и низким голосом произнесла:
– Дух Олега Анатольевича Тукова, я вызываю тебя данной мне над астральным миром властью! Явись к нам!
Она повторила это несколько раз, и голос ее становился все более утробным, словно издаваемые звуки шли уже не из горла, а из груди или живота. Марина испытывала невольный трепет. Ее рука, в которой она держала карандаш, слегка дрожала. Если бы сейчас в комнате раздался посторонний звук, даже слабый, она могла бы вскрикнуть от неожиданности. Она и раньше присутствовала на спиритических сеансах, но впервые была главным действующим лицом. И сейчас испытывала что-то вроде растерянности перед ирреальным миром, в реальности которого ее уверила Мария.
Когда экзальтация достигла наивысшего предела, блюдце слегка дрогнуло.
– Он с нами, – драматическим шепотом произнесла Мария. – Задавайте свой вопрос! О чем я должна его спросить?
