В свое время Марина хорошо, а, главное, вовремя поняла, что есть две вещи, которые нельзя совершать: щадить своих врагов и проявлять перед ними свою слабость. Жизнь – это борьба за существование, утверждал Дарвин, в ней побеждает сильнейший. Именно поэтому она выжила, а ее конкуренты канули в Лету.
– Могли бы и не спрашивать, – сказала она. – Вы у себя дома. Только, ради всего святого, выключите эту проклятую лампу. В ее свете у вас глаза, как у вампира. Мне хочется вонзить вам в сердце осиновый кол.
– Переключатель у двери, – тихо и как-то безучастно проговорила Мария. – Если вас не затруднит.
Марина встала, выключила лампу и раздвинула шторы, впустив в комнату по-осеннему бледный свет. После этого вернулась за столик с буквами. Теперь она видела отражение Марии в нескольких зеркалах, словно та разделилась, и ее подобия разошлись на все четыре стороны, как злой волшебник в сказке про Аладдина.
Мария курила, дымок от сигареты поднимался вверх, как сигнал бедствия. Но Марина не собиралась ее спасать.
– Не тяните время, – почти приказала она. – Рассказывайте, что хотели.
– Делай, что должен, и будь что будет, – грустно улыбнулась Мария. – Едва ли я это хотела, ну, да ладно. Не будем придираться к словам. Я сказала, что завещание не подложное, и это правда. Когда-то, много лет тому назад, Яков Ефремович Юдин, еще не дух, а довольное молодой и привлекательный мужчина, написал его и отдал на хранение своей жене. Первой жене, которую звали Оксана.
– Так вы хотите сказать, что мы вчера нашли в сейфе то самое завещание? – с изумлением спросила Марина. – Древнее, как египетские пирамиды?
– Вы верно догадались, – подтвердила Мария. – То самое, написанное более четверти века тому назад. Но у завещаний нет срока давности, что, надеюсь, вам известно. А, следовательно, найденное в сейфе завещание самое что ни на есть подлинное. Это подтвердит любая графологическая экспертиза, можете не сомневаться.
– Ловко проделано,– невольно восхитилась Марина. – Кто-то из деток подложил завещание в сейф, вы с помощью якобы вызванного вами духа указали, где его найти, а Наталья собственными руками вырыла себе могилу.
– Кто роет яму ближнему своему, тот упадет в нее сам, так говорится в библии, – сказала Мария. – Молодая вдова копала под детей своего покойного мужа, и вот закономерный результат. Библейская истина, сиречь справедливость, восторжествовала.
– Но как такое могло прийти кому-то на ум? Я бы сказала, дьявольская изобретательность.
– А разве это так уж важно? – усмехнулась Мария. – Может быть, после долгих лет примерного брака, почувствовав свою скорую кончину, жена Якова Ефремовича Юдина вернула завещание мужу. А он спрятал его в сейфе, да там и забыл.
– Сомневаюсь, – возразила Марина. – Скорее, он выкрал написанное когда-то завещание у жены после ее смерти. А дальше все, как вы сказали.
– Может быть, и так, – равнодушно согласилась Мария. – Что это меняет?
– Да, в общем-то, ничего. Если только он не написал позже нового завещания, которое куда-то исчезло после его смерти.
– Это вряд ли, – возразила Мария. – Мужчины не любят писать завещаний, насколько мне известно. Или у вас было по другому?
Марина промолчала. Ее муж действительно не оставил завещания. Но других законных наследников у него не было, и ей не пришлось ничего доказывать. Но не всем так везет, как ей. Она была вынуждена признать правоту Марии.
А та продолжала говорить, словно, начав, уже не могла остановиться.
– И первое-то завещание было написано им под страхом смерти. Едва ли молодая жена угрожала ему. Так зачем было и писать?
Задумавшись, Марина упустила нить ее рассуждений, но уловила главное.
– Под страхом смерти? – переспросила она удивленно. – А вы не слишком нагнетаете?
– Я не преувеличиваю, поверьте. Мне и самой тогда угрожали смертью, и это была не пустая угроза. Но я уехала, а он остался. Как еще он мог защитить себя? Я его не виню…
Марине показалось, что Мария говорит уже сама с собой, забыв если не о ее существовании, то о присутствии в этой же комнате. Иначе она никогда бы не сказала этого.
И вдруг все встало на свои места. Завещание, которое прежде было для нее туманным, рассказ Антона, бессвязные откровения Марии – это были фрагменты, которые внезапно сложились в целостную мозаику. Пазлы – увлекательная игра-головоломка, реклама права. Остается только удивляться, как она раньше этого не поняла.
– Так вы и есть та самая любовница? – воскликнула она. – Которая едва не увела его из семьи?
– Не любовница, это звучит пошло, а его единственная в жизни любовь, – поправила ее Мария. – Можете не верить, но он сам сказал мне это незадолго до своей смерти.
– Так вот почему в завещании он пишет о своей вине перед женой. – Марине все стало ясно, как ей казалось, и она не обратила внимания на последнюю фразу своей собеседницы. – А я-то никак не могла понять, о чем это он!
– Это она, его жена, заставила его написать эти строки, – гневно возразила Мария. – Вы знаете, кто был ее отец?
– Слышала краем уха, – спокойно ответила Марина. – Как я поняла, обыкновенный бандит.
