– Не ловите меня на слове, – снова смутилась Марина. Она уже и забыла, когда испытывала смущение в разговоре с мужчинами. Но ей почему-то было небезразлично, какое впечатление она произведет на этого мужчину. И это было уже совсем необыкновенно.
– Вы пытаетесь меня обезоружить, – мягко укорил ее Айвон. – В таком случае предлагаю обсудить условия моей сдачи в плен на нейтральной территории. Например, в ресторане. У вас есть любимый?
Последняя фраза прозвучала столь двусмысленно, что Марина поняла ее буквально и уже готова была возмутиться из-за столь бестактного вопроса, но в последнее мгновение поняла ее истинный смысл. И почувствовала, что краснеет. А это уже было полной капитуляцией, но только не Айвона, а ее, чего она не могла допустить ни в коем случае. Поэтому излишне резко, и сама понимая это, Марина сказала:
– Предлагаю другой вариант развития событий. Сейчас мы расстаемся, – она заметила, что после этих слов Айвон опечалился, и ей это понравилось. – А вот если случайно встретимся в третий раз, то это уже точно будет перст судьбы. И тогда…
– И что тогда? – голубые глаза Айвона снова засияли.
– Тогда я приму ваше предложение насчет ресторана.
– Но, может быть… – начал он.
– Не может, – отрезала Марина. – Dixi.
Айвон явно не понял, что она сказала, но тон, которым Марина произнесла последнее слово, его убедил, что настаивать бесполезно.
– Хорошо, – сказал он с наигранной улыбкой. – Я покоряюсь. Желание женщины…
Но Марина поморщилась, и он не закончил фразу.
– Я снова банален до мозга костей, – сказал он огорченно. – Но это только с вами. Когда я вас вижу, то будто теряю весь свой ум. Как вы думаете, отчего это?
– Я думаю, что мы пошли по новому кругу, как белки в колесе, – сказала Марина настолько мягко, насколько это было для нее возможно. – Кажется, вы куда-то шли, прежде чем потерять мозги?
– Сюда, – он показал на подъезд, из которого вышла Марина. – Навестить свою матушку.
«А он еще и заботливый сын, – подумала Марина. – Таких идеальных мужчин не бывает. Или один на миллиард». Но внутренний голос подсказывал ей, что это тот самый случай. И что ей повезло. И что она будет круглой дурой, если упустит такой шанс. И что надо сейчас же…
– Так идите, – резко сказала она. – Порадуйте свою матушку.
Неожиданно зазвонил ее телефон, который она все это время держала в руке. Словно утопающий, хватающийся за соломинку, она приняла вызов, даже не посмотрев, кто звонит. Всем своим видом Марина давала понять, что очень занята и не собирается продолжать разговор. Она даже повернулась к Айвону спиной.
– Слушаю, – сказала она в трубку, чувствуя, как взгляд Айвона с ее спины медленно опускается ниже, а затем еще ниже. Но ей почему-то это было приятно. Ей не надо было стыдиться своей фигуры, бедер, ног. В отличие от лица, они милосердно скрывали ее возраст. Со спины ей можно было по-прежнему дать и тридцать, и даже двадцать пять лет. Может быть, поэтому она и отвернулась от Айвона, мелькнула в ее голове лукавая мысль.
Голос, прозвучавший в трубке, был официальный и преисполненный чувства собственной значимости.
– Марина Львовна Тукова?
– Она самая, – насмешливо ответила Марина. – Или вы забыли, кому звоните?
Мужчина, который ей звонил, помолчал, словно размышляя, обидеться или нет, потом строго сказал:
– С вами говорит оперуполномоченный семьдесят восьмого отдела полиции Артем Иваненко.
– Очень приятно, – вежливо сказала Марина. – Вы хотите взять у меня автограф?
Она отчаянно шутила, ощущая присутствие Айвона за своей спиной. Он все еще не уходил. Но Артем Иваненко, возможно, был лишен чувства юмора, потому что ответил он очень серьезно.
– Извините, но мне не нужен ваш автограф. Я хотел бы задать вам несколько вопросов.
– А вы ничего не перепутали? – удивилась Марина. – С каких это пор полицейские начали брать интервью у представителей шоу-бизнеса?
– Вопросы имеют отношение к заслуженному художнику Российской Федерации Сергею Михайловичу Колокольцеву, – солидно произнес полицейский. – Когда вы видели его в последний раз?
– Дайте подумать, – сказала Марина, ничего не понимая. – Кажется, позавчера. Да, точно. Это было позавчера.
– В какое время?
– А вам не все ли равно? – возмутилась она. – Что это за допрос? Какое вы имеете право…
– Имею, – веско произнес ее собеседник. – Сергей Михайлович Колокольцев найден позавчера мертвым в своей мастерской.
– Этого не может быть, – не поверила Марина. От неожиданности она несколько нервно рассмеялась. – Конечно же, вы шутите.
– И есть все основания предполагать, что вы были последней, кто видел его живым, – продолжал полицейский тем же тоном, словно не слыша ее.
– Может быть, вы пранкер? – спросила она, все еще не веря. – Признавайтесь, что разыгрываете меня!
– Так вы придете или мне выписать повестку?
Марина ответила не сразу.
– Приду, – сказала она. – Как вы сказали, вас зовут? И кто вы по должности?
Она сама не понимала, на что надеется. Быть может, что ее невидимый собеседник придет в замешательство. Или что он спутается, снова представляясь, и этим выдаст себя. Но ничего этого не случилось.
