– Я не согласен с такой трактовкой, – возразил молодой мужчина. По-видимому, его самолюбие задел оскорбительный тон полицейского. – Я скрашиваю женское одиночество, продаю, выражаясь вашими словами, не только секс, но и платонические отношения. Если бы не я, то они…
– Прямо таки не альфонс, а благородный разбойник Робин Гуд, – перебил его Артем Иваненко. – Отнимает деньги у богатых женщин и отдает их обществу, покупая роскошные автомобили и дорогую одежду, обедая в лучших ресторанах, путешествуя. А желая произвести подобающее впечатление, что очень важно в его работе, он при знакомстве с женщинами меняет свое простое имя Иван на романтическое Айвон. То же самое происходит и с фамилией.
Полицейский повернулся к Марине и с издевкой спросил:
– Кстати, Марина Львовна, а ваши отношения с гражданином Ромашкиным все еще платонические или уже перешли в разряд материальных?
– Вынуждена вас разочаровать, – ответила Марина, стараясь принять презрительный вид. – Отношений нет никаких.
Но ей было трудно говорить, и она замолчала. Метаморфоза, превратившая Айвона Романовского в Ивана Ромашкина, потрясла ее. И Артем Иваненко это, несомненно, заметил. Он не верил Марине и искренне наслаждался ее замешательством.
– Ну, пусть будет по вашему, – сказал он снисходительным тоном, словно прощая Марине женскую слабость. – Но сейчас-то вы не будете утверждать, что мой свидетель лжет?
– Нет, не буду, – ответила Марина. – Просто я не понимала, что мы говорим об одном человеке, который живет под двумя личинами.
– Если вы пытаетесь обидеть своего Айвона, то только зря тратите время, – ухмыльнулся Артем Иваненко. – Он толстокожий, как слон, и бесхребетный, как амеба. Правда, Ваня?
Молодой мужчина искоса бросил на Марину укоряющий взгляд, словно это она была виновата в том, что ему приходилось терпеть насмешки полицейского, но ничего не ответил.
– А вы не молчите, гражданин Ромашкин, – сказал полицейский, меняя тон, и этим давая понять, что шутки кончились. – Расскажите нам, что вы увидели, когда поднялись в квартиру своей любовницы Рогожкиной после разговора с Мариной Львовной Туковой.
– Мария была мертва, – каким-то чужим голосом и почти без интонаций, словно повторяя заученный скучный текст, начал говорить Айвон, он же Иван. – Я нашел ее сидящей в кресле в комнате для спиритических сеансов. В самой комнате царил хаос. Мебель была опрокинута, везде валялись битые стекла. Создавалось впечатление, что кто-то в ярости крушил все, что попадалось ему под руку.
– Свои впечатления оставьте при себе, гражданин Ромашкин, – потребовал следователь, – излагайте только факты.
– Это все, – пожал плечами молодой мужчина. – Я сразу же позвонил в полицию. Полицейские приехали и задержали меня по подозрению в убийстве.
– А вот это к делу уже не относится, – с досадой перебил его Артем Иваненко. – Каждый может ошибаться, даже полиция. Теперь-то мы знаем истинного виновника. А вам…
– Принесете мне извинение? – спросил молодой мужчина, буквально на глазах преображаясь и снова становясь тем Айвоном, которого знала Марина.
– Если попросишь. Но я бы на твоем месте не настаивал.
Сказав это, Артем Иваненко громко крикнул:
– Конвойный!
И, когда тот вошел, приказал:
– Этот пусть еще посидит в камере. Он мне будет нужен позже, чтобы подписать протокол очной ставки.
Айвон был заметно разочарован.
– Но я могу подписать протокол сейчас, – предложил он.
– У меня нет времени его писать, – пояснил, недовольно поморщившись, следователь. – Разве не видишь, наклевывается чистосердечное признание. Не до тебя, родимый. Подождешь.
– Но ведь мы же договорились, что меня сразу отпустят, – сказал Айвон. – Я могу подписать и чистый лист. А вы потом напишите все, что надо.
Артем Иваненко рассвирепел.
– Пшел вон отсюда! – рявкнул он. – Пока я тебя, идиота, не посадил на трое суток.
Когда Айвон и конвоир вышли, Артем Иваненко повернулся к Марине.
– Ну, что, будешь говорить правду? – спросил он, свирепо глядя на нее. – За что прикончила бабку? А заодно расскажешь мне, как и за что убила художника и своего покойного мужа. И не вздумай отпираться. Я этого не люблю.
У Марины было ощущение, будто она спит, а происходящее с ней – это только кошмарный сон, и надо очнуться, чтобы все закончилось. Но проснуться не удавалось. Зато становилось только ужаснее и ужаснее.
– Вы сумасшедший, – сказала она с отчаянием. – Я любила своего мужа!
– Ты-то, может, и да, – ухмыльнулся Артем Иваненко. – А вот он тебя нет. Твой муженек полюбил другую женщину, намного моложе тебя, и хотел уйти к ней. Но ты не пожелала его отпустить и убила. Тривиальная история.
– Это неправда! – вскрикнула Марина.
– Я нашел его любовницу, – продолжал полицейский, будто не слыша ее. – Еще тогда, когда мы проводили расследование сразу после смерти твоего мужа. То есть это я проводил, по собственной инициативе. Девчонка мне все рассказала. У них должен был родиться ребенок, но после его смерти у нее случился выкидыш.
