Брюн и Снап следили за мной во все глаза. Продырявив салфетку трубочкой, я бросила в широкий низкий бокал несколько псевдокофейных зерен и попросила выключить верхний свет, оставив только подсветку над стойкой. Она, кстати, была почти такой же, как у нас, но немного пониже.
Ну, Вера, теперь не опозорься. Второго шанса произвести первое впечатление не будет.
Налив в похожий на снифтер бокал с ножкой немного настойки, я устроила его боком на горлышке низкого так, чтобы жидкость доходила почти до края. Покрутила вокруг оси, чтобы настойка смочила стенки, а алкогольные пары заполнили все пространство. Чиркнула зажигалкой и подожгла их в центре бокала. Ярко-голубой язык пламени вырвался наружу, и Снап испуганно ахнул.
Я вращала бокал с горящей настойкой, считая обороты.
Только бы не лопнул — хрен его знает, это местное стекло.
Досчитав до восьми, быстро вылила настойку в широкий бокал и тут же накрыла его перевернутым снифтером, чтобы погас огонь. Протянула бокал Снапу, а пустой поставила вверх дном на салфетку так, чтобы один конец трубочки оказался под ним.
Снап выпил, с шумом выдохнул воздух и изумленно покачал головой.
— А теперь, — я показала на перевернутый бокал, — носом вдыхай через трубочку.
Он наклонился, пару раз втянул пары, вытаращил глаза, и я поняла, что этот экзамен сдан на отлично.
*самбука — анисовый ликер с вытяжкой из цветов или ягод бузины; бадьян, или звездчатый анис, — пряность; файн стрейнер — мелкое ситечко для процеживания напитков и просеивания сыпучих ингредиентов; снифтер — бокал для коньяка или бренди на короткой ножке
Снап, хоть и выглядел грубоватым, оказался мужиком вполне добродушным. А еще мне понравилось в нем то, что он не гнушался при наплыве клиентов встать к плите или выйти в зал за официанта. В этом мы с ним были похожи, я тоже вставала в «Малинке» за стойку и даже при необходимости могла помыть полы.
Брюн сразу же после фокуса с горящей настойкой проникся и принял меня за свою. Охотно показывал и рассказывал все, что мне следовало знать, и готов был учиться всему, что знала я. Мужской интерес тоже проглядывал — уже на третий день он предложил сходить куда-нибудь в выходной. Но тут я обозначила твердо: мы коллеги и, может быть, приятели. Не более.
Опыт с Джейком не прошел даром. Я сказала себе так. Если уж в этом мире меня ждет только секс и ничего больше, пусть это будет с таким мужчиной, от одного взгляда на которого подгибаются колени и мокнут трусы. Иначе какой смысл? Ну а Брюн вызывал у меня не более чем симпатию.
Что касается официантов, они как раз отнеслись к моему появлению враждебно. Почему — я так и не поняла, поскольку пересекались мы лишь по касательной. На экран, вделанный в стойку, поступал заказ, бармены наливали, официанты забирали. Однако все четверо, трое мужчин и женщина, разговаривали со мной лишь по необходимости, что называется, через губу. Я осторожно спросила об этом Брюна, и тот нехотя ответил, что далеко не всем по вкусу то, как власти носятся с попаданцами.
— Как будто кто-нибудь из нас хотел оказаться здесь, — его слова не слишком удивили, но все равно было неприятно.
— Я понимаю, — он пожал плечами. — Но вряд ли они об этом думают.
Училась я быстро, поскольку база уже была заложена. Самым сложным оказалось даже не изучить и запомнить все возможные ингредиенты, а нехватка привычного инвентаря и строгие рецептуры. Конечно, в наших барах тоже есть карты напитков, но опытный бармен держит в голове еще сотни рецептов, не говоря уже об импровизациях. При этом подсчет стоимости происходит на автопилоте, да так, что касса на выходе будет совпадать с расходами по бару.
Впрочем, и это я научилась обходить, фиксируя в блокноте все свои отклонения от алкогольной карты. С инструментами было сложнее, что-то я могла заменить, а что-то и нет.
Разумеется, все знакомые наведались в «Грен», чтобы оценить мое искусство.
— Класс! — заявил Джейк, попробовав вариацию на тему знаменитого «Веспера». — Но знаешь что плохо? Стоять неудобно.
Тут он был стопроцентно прав. Барная стойка представляла собой всего лишь рабочую поверхность. Никаких табуретов, никаких бесед с фигом. Моя попытка разложить Снапа на новую мебель не удалась: затею он не оценил.
Поскольку интернета в нашем понимании здесь не было, в выходной я пошла на блошиный рынок и купила три ободранных табурета. Отчистила, покрасила и с помощью Гарида притащила в ресторан.
— Если выручка повысится, — сказала Снапу, поставив их у стойки, — тогда возместишь мне стоимость.
Несколько дней табуреты пустовали. Снап посмеивался. А потом пришли Войтех и Грейс и просидели два часа — разговаривая со мной и между собою, потягивая коктейли. Сидящие за столиками посматривали с любопытством и недоумением, но третий табурет так и оставался пустым. Пока его не рискнул оседлать унылого вида мужчина в синем костюме.
