Это был вечер в конце рабочей недели, и следующий мой выходной совпадал с общим. Я готовила напитки, разговаривала с клиентами, а между делом думала о том, чем займусь на следующий день. Можно было навестить Грейс и Войтеха. Или пойти в библиотеку и почитать книги о душистых и пряных травах. Водку в Рире выпускали в четырех вариантах, самая крепкая — примерно шестьдесят градусов по-нашему. Я рассчитывала в будущем делать на ней разные настойки.
Тем временем один из клиентов решил, что ему уже хватит, расплатился и стек с табурета. Теперь они не пустовали дольше нескольких минут. Как только кто-то уходил, место тут же занимали. Вот и сейчас кто-то сразу же уселся на смену. Я в этот момент отвернулась к кофеварке и чуть не выронила чашку, когда услышала:
— Удачного вечера, Вера. Я ведь не ошибся, вас так зовут?
— Удачного вечера… Йар, — пробормотала я, краснея, как школьница. — Да, так.
Наверно, потому, что память услужливо подсунула один из эпизодов моего ежедневного сериала, явно не для семейного просмотра.
— Я сразу подумал о вас, когда кто-то из знакомых сказал, что в «Грене» работает попаданка, которая творит чудеса.
— Почему?
— Не знаю. Может, потому, что видел вас здесь год назад? Тогда думал подойти, но вы были не одна.
Очень хотелось ответить, что он тоже был не один, и его дама наверняка выцарапала бы мне глаза. Или ему. Или обоим. Однако благоразумно прикусила язык и вместо этого спросила, что бы он хотел выпить.
— На ваш вкус, — улыбнулся Йар.
— И все-таки? Что вы любите? Кислое, горькое, сладкое?
— Горькое. И крепкое.
В «Малинке» я приготовила бы ему «Бульвардье» из бурбона, красного вермута и биттера со льдом и апельсиновой цедрой. Это был один из моих любимых горьких коктейлей. Здесь нашелся почти точный аналог бурбона на зерне, из которого пекли лепешки-тамбы. Подобие вермута я делала сама, настаивая болотное вино на пряных травах, а вот с биттером пока обстояло сложно. Тот микс из горьких настоек, который удалось собрать, меня не устраивал. Именно поэтому и хотела заняться в выходной травами — в хорошем биттере может быть до семидесяти компонентов, и даже больше, а я еще плохо знала местную флору.
— Попробуйте, — я поставила перед Йаром низкий широкий бокал, куда поверх кубиков льда налила коктейль из виски, пряного вина и трех горьких настоек.
— Интересно, — удивленно сказал он, отпив глоток. — Ничего похожего не пробовал. Мне нравится. Расскажите, как вы устроились? Сдали экзамен?
— Разумеется. Иначе меня бы здесь не было. Устроилась? Неплохо. Занимаюсь тем, что люблю, нашла хорошую квартиру. Друзья есть, с которыми в центре познакомилась. Кстати, мне было очень неловко, что вам из-за меня пришлось месяц просидеть на карантине.
— Да, это вышло не вовремя. Но что делать? Не бросать же было вас там без помощи.
— Спасибо большое, — на втором слове я утонула в его глазах и поняла: пропала окончательно.
— Я рад, что у вас все хорошо, Вера. Ну… мне пора.
Как, уже? Так быстро?
Я ввела в считыватель стоимость коктейля, и Йар протянул руку с часами, случайно задев мою ладонь. Или не случайно?
— До встречи, — сказал он и пошел к выходу, а я смотрела ему вслед, пока на экране не появился новый заказ из зала.
До встречи? Это шло вразрез с обычной вежливой формой прощания. Здесь желали удачного дня или вечера. Его слова означали только одно: что Йар действительно рассчитывает встретиться со мной снова. Конечно, я могла убеждать себя, что ему просто понравился коктейль, но…
Домой я пришла в самом скверном настроении. И впервые почувствовала в привычных ночных мечтах привкус горечи.
С библиотеками в этом мире все обстояло скверно. То есть хорошо обстояло, они были бесплатными и богатыми, но книги разрешалось брать только в читальный зал. И никакой возможности что-то переснять. Оставалось лишь конспектировать, хотя делала я это еще очень медленно, и полагаться на зрительную память.
Вообще меня крайне удивляло, что аналог интернета в этом мире был практически недоступен в личных целях — ни для общения, ни для получения информации. Для связи между собой использовали все те же часы в формате коротких сообщений, да и те набирать было очень неудобно. Человека, выросшего в эпоху, когда без телефона и интернета не сделать ни шагу, такое вот отсутствие связи между людьми напрягало очень сильно. Даже несмотря на то, что у меня никогда не было привычки болтать по телефону часами. А уж возможности гуглить все подряд и подавно не хватало. Признаться, за последние годы я не открыла ни одной бумажной книги — только электронные, а все необходимое искала в сети.
Одна из заказанных книг оказалось такой большой, что ее привезли на тележке. Она едва поместилась на стол.
— Пожалуйста, аккуратнее, — попросил библиотекарь, — она очень старая.
