Я позвала к себе в кабинет Войтеха, Пирса и Бегрогана и без лишних предисловий объявила, что с завтрашнего дня им придется взять «Дайну» в свои руки. Возможно, надолго.
— Идея была моя, — говорила я, переводя взгляд с одного на другого, — но в жизнь ее мы претворяли вместе, поэтому не хотелось бы, чтобы сейчас все погибло. Будем на связи.
— Что с тобой случилось, Вера? — осторожно спросил Войтех.
— Я беременна. И вот что… — пауза была слишком тяжелой, чтобы ее не разорвать. — Вы можете думать что угодно. Так, чисто для справки. Все знают, смешанные браки бесплодны, но это означает лишь то, что выносить и родить ребенка еще никому не удалось. Скорее всего, мне тоже не удастся. Но… он уже есть, так что…
— Удачи, Вера! — Пирс коснулся моего плеча, и остальные повторили его слова: — Удачи!
Когда я доползла до дома, Йар уже был там. Встретил у двери, поцеловал, глядя вопросительно.
— Пойдем, сядем, — я за руку повела его в комнату, думая о том, что жизнь моя снова подошла к развилке.
Если он мне сейчас не поверит, ничего у нас с ним не выйдет. Независимо от того, что будет дальше, рожу я ребенка или потеряю через несколько недель. Даже если анализы подтвердят, что он от Йара. Даже если потом он получит разрешение на брак. Если он не поверит сейчас, так ли уж оно нужно, это разрешение? Захочу ли я выйти за него замуж?
— Ты была у врача, Вера? Что тебе сказали?
Йар сидел рядом со мной на диване, держал за руку и смотрел так встревоженно, что защипало в носу.
Ну… момент истины.
— Я беременна… и это твой ребенок.
Он сдвинул брови и заморгал, как будто не понял или не расслышал. Потом с шумом выдохнул, покачал головой.
— Это возможно?
Не голос, а ледяная пустыня, а глаза — как небо перед грозой.
— Возможно, Йар. Помнишь Ларта, к которому мы ездили? Его невестка была гризой. Она умерла от кровотечения после выкидыша. Ларт, конечно, думал, что ребенок не от мужа. И я тоже так подумала, когда он рассказал. Попросила Джейка узнать, правда ли это — почему она умерла.
— И что?
— Правда. Но врач из карантина сказал ему, что было несколько таких случаев. Другие женщины не умерли, но ни один ребенок не родился. И они точно забеременели от мужей, плоды потом исследовали на генетику.
Я могла, конечно, сейчас сказать, что и моего ребенка тоже исследуют, при любом исходе, поэтому мне нет смысла врать. Но… не стала.
Йар встал, отошел к окну, долго смотрел на город. Я не торопила — ждала. Как будто оцепенела.
— Что еще сказал врач? — наконец он повернулся ко мне, но свет, падающий сзади, оставлял его лицо в тени, не позволяя разглядеть выражение.
— Подожди, Йар. Все это не имеет смысла, если ты не веришь. Не веришь, что это твой ребенок.
— Я хочу поверить, — он тяжело вздохнул. — И, наверно, смогу, если буду точно знать, что те несколько случаев не выдумка.
— Можешь прямо сейчас поехать к Стирру, он покажет тебе копии медицинских документов. Это тот врач из карантина.
— Хорошо, давай адрес.
Я отметила адрес на карте в его часах и отправила Стирру сообщение, что Йар скоро приедет.
— Он тебя ждет, — сказала я, получив ответ. — Если этого будет мало, то же самое может подтвердить врач, у которой я сегодня была. Завтра она ждет меня в больнице.
— В больнице?
— Да, — поморщилась я от подступившего приступа дурноты. — Поезжай. Вернешься, тогда поговорим.
Поцеловав меня куда-то в ухо, Йар вышел, а я без сил откинулась на спинку дивана и закрыла глаза.
Это был, конечно, не идеальный вариант, но и не худший. Я рассчитывала как раз на него, поэтому и просила Стирра подтвердить, если понадобится. Желание поверить, пожалуй, значило для меня больше, чем слепая безоглядная вера.
Йар не возвращался долго. Очень долго. За это время можно было доехать до Стирра и обратно раза три. Ведут ученые беседы? Обсуждают мое интересное положение?
Может, ему не удалось поверить? Подумаешь, документы. Там были какие-то другие женщины. А это я. Вдруг он сидит сейчас в каком-нибудь баре и… Уж я-то знала, как капитально он может набраться.
А мне, между прочим, завтра утром в больницу, при любом раскладе. А я понятии я не имею, что туда нужно брать, а что нет. В прежней жизни лежала всего один раз, с какой-то детской хворью.
Ладно, если что-то понадобится, отправлю Йару сообщение, принесет. Ну… или не Йару.
Я подошла к окну, погладила листочки гайи.
Что делать с ней? Никто не разрешит тащить цветок в больницу и готовить там отвар. Может, попросить Йара?
Так, сначала надо, чтобы он вернулся. И чтобы мы хоть до чего-нибудь договорились.
Пробираясь сквозь дурноту и головокружение, я приготовила ужин, собрала сумку. Села на диван с книгой, но не смогла прочитать ни строчки. Сердце противно колотилось в горле, в ушах звенело.
Наконец щелкнул замок, открылась дверь, и я пожалела, что в этом мире в квартирах не предусмотрены прихожие. Так было бы хоть несколько секунд, чтобы собрать себя в кулак.
