— Как бы вам объяснить? — она взъерошила свой ежик. — Согласно исследованиям, организм женщин, и наших, и гриз, вырабатывает некое вещество, препятствующее слиянию половых клеток с разным генетическим набором. Это как заложенная программа, сохраняющая чистоту вида. Предположительно, в тех случаях, когда наступала беременность, уровень фрита, этого самого вещества, резко падал. При этом плоды, которые потом исследовали, были здоровыми, без патологий, и развивались правильно.
— Тогда почему беременности прервались?
— Видимо, уровень фрита снова повысился, и организм избавился от чужеродной субстанции. Это пока лишь предположение. Десять лет назад мы еще не умели определять его уровень. Только знали, что он есть. Сейчас уже умеем. Будем каждый день брать у вас кровь и наблюдать за уровнем. Пока он вдвое ниже нормы.
— А если повысится? — я поежилась.
— Постараемся понизить, но… опробованных методов пока нет, только теоретические разработки. Нам просто не на ком было их опробовать. Скажите, Вера, сколько времени продолжаются ваши интимные отношения с женихом?
— Почти шесть месяцев.
Касма сурово сдвинула брови.
— У вас есть какая-то причина откладывать свадьбу? Я спрашиваю потому, что каждая женщина из такой пары получает приглашение в ту клинику, куда вы ко мне пришли. Мы проводим регулярные проверки фрита, но ни у кого еще не было даже вполовину такого низкого, как у вас.
— Нам уже четыре месяца не дают разрешения, — не без удовольствия наябедничала я. И тут же соврала: — Не представляю, почему. Никак не объясняют, не отказывают — просто не дают.
— Хорошо, я выясню это, — сказала она таким тоном, что я мысленно потерла ладошки.
Как я поняла, она была в этом научном направлении главной, не зря Стирр отправил меня именно к ней. Если все так важно и серьезно, возможно, ей удастся сдвинуть дело с мертвой точки. Определенно эта тетка нравилась мне все больше, несмотря на тот не слишком любезный прием, который она оказала мне при знакомстве.
— Вот что, Вера, — Касма пошла к двери, но остановилась на пороге. — Вам все равно заняться нечем, постарайтесь в деталях припомнить свою жизнь примерно за две недели до зачатия. То есть три-четыре недели назад. Чем вы занимались, что ели, что пили. Возможно, принимали какие-то лекарства. Это может быть очень важным. Потом мне скажете.
Чем я занималась? Впахивала, как лошадь, а редкое свободное время в основном проводила в постели с Йаром. Ничего особенного не ела, лекарств никаких не принимала, пила… случалось, но немного и нечасто.
В общем, оставалась только гайа. Сказать или нет?
С одной стороны, конечно, надо было. А с другой… словно что-то останавливало.
В итоге решила не говорить… пока. Если поможет, тогда расскажу. Мне, конечно, оторвут голову, но это уже будет неважно. А если нет, так какая разница, что именно не помогло?
До этого разговора с Касмой я думала, что генетическая несовместимость в самом буквальном смысле. Ну как невозможно скрестить человека с обезьяной. Я читала об этом. В клетках есть некий белковый комплекс, который распознает и отторгает чужеродный материал. Но она сказала, что плоды были вполне полноценными, развивались правильно, а отторжение произошло из-за высокого уровня какого-то вещества — гормона? Я слишком мало об этом знала, чтобы делать выводы. И все же странным образом то, что я услышала от Касмы, дало капельку надежды. Вдруг и правда гайа понизила уровень этого самого фрита?
Почти весь день я продремала. Пару раз пыталась читать прихваченную из библиотеки Йара книгу, но, похоже, у него даже развлекательное чтиво было на всякие высокоумные темы. Не успевала я прочесть и страницы, как сквозь текст начинали проступать сны. Впрочем, нормально поспать все равно не удавалось: то и дело в палату кто-то заглядывал, то проверить, все ли со мной в порядке, то просто поглазеть, как на музейную диковинку.
Йар несколько раз присылал сообщения: спрашивал, как я себя чувствую, сопровождая обычным люблю-целую. Ближе к вечеру написал Войтех: не волнуйся, в клубе все в штатном режиме.
Касма, выслушав мой отчет о последних двух неделях до зачатия, разочарованно вздохнула.
— Значит, не внешние факторы.
— Правда, я довольно сильно уставала, и иногда приходилось поволноваться. На работе проблемы.
— Вряд ли дело в этом, — отвергла психогенную гипотезу Касма. — Ладно, будем наблюдать.
Когда вечером пришел Йар и я пересказала ему все услышанное, он сначала удивился, а потом возмутился.
— Вера, надо было рассказать, что ты пьешь этот отвар.
Но я уперлась рогом.
— А вдруг они захотят забрать его в лабораторию и изучать? А мне именно вот этих нескольких капель и не хватит? Расскажу потом. Если поможет.
Йар пытался спорить, но сдался. Когда он уже собирался уходить, я вспомнила то, о чем забыла: вопрос Касмы, почему мы откладывали свадьбу.
— А вдруг ей и правда удастся как-то подтолкнуть? — с надеждой предположила я. — Ну если это такой важный для науки случай? Им же надо, чтобы я лишний раз не нервничала.
— Возможно, — пожал плечами Йар. — Хотя после этого, наверно, придется нервничать мне.
