– Ты убил ее за то, что она тебя ослушалась? – спросила Деметра Дориана и запоздало поняла, что все-таки не смогла скрыть ненависти в своем голосе.
Алкоголь хоть и придал ей уверенности, но напрочь лишил ее осмотрительности. Она поставила на кон все и проиграла. Охотник едва взглянул на нее, с силой схватил ее за запястье и потянул в следующую комнату. Деми растерянно оглянулась на яркий бальный зал, который еще можно было разглядеть через дверные проемы анфилады. Ей стало страшно.
– Куда ты меня ведешь? – спросила она, быстро ступая в атласных туфлях и путаясь в пышной юбке.
– Здесь слишком шумно для подобных разговоров, – жестко проговорил Дориан, на ходу забирая с подноса официанта полную бутылку.
Они прошли по плохо освещенному коридору и оказались в соседнем крыле. И хотя музыка еще звучала где-то позади, вокруг них не было ни души – Деметра осталась с убийцей наедине. Снова.
«Теперь-то он точно меня прикончит». Отчего-то стало смешно.
Дориан остановился около двери и распахнул ее, приглашая Деми войти.
Она повиновалась ему чересчур спокойно. Бокал был пуст, Деметра поставила его на какой-то комод и потянулась за бутылкой в руке охотника. Отпила шампанского прямо из горла. Если уж ей суждено умереть, то пусть она хотя бы будет пьяна настолько, что даже ничего не почувствует.
За ее спиной что-то щелкнуло – Дориан повернул торчащий в замочной скважине двери ключ и спрятал его в кармане своих брюк.
Деми прошла на середину небольшой гостиной, освещенной лишь огнем камина, и закружилась, глядя в потолок. Синий атлас юбки взвился вверх, подергиваясь рябью, как поверхность темного озера. Массивная сверкающая люстра расплывалась перед глазами, маска чуть съехала вниз.
Она рассмеялась. Было что-то утонченное в том, чтобы ждать своей смерти в золоченом дворце, а не в каком-то холодном подвале.
Сильная рука ухватила ее за талию, останавливая. Не удержав равновесие, Деметра упала прямо на подушки дивана, стоящего неподалеку. Дориан опустился рядом.
– Кэрриетт Райнер? – спросил он ледяным голосом, напоминая.
– Да.
– Мой брат рассказал тебе о ней? – продолжил Дориан, забирая шампанское обратно. Он сделал глоток и поставил бутылку на пол.
– А это имеет значение? – ядовито улыбнулась Деми, садясь и стараясь держать спину прямо. Состояние было чрезвычайно приятным – впервые за долгое время она не чувствовала ни тревоги, ни волнения…
– Она сбежала, – прошипел Дориан. – Если тебя интересует что-нибудь кроме слухов. Сразу после того, как поняла, что подвела меня, она сбежала.
– О, так, значит, ты убиваешь не всех? – поинтересовалась Деметра, не сдерживая нового приступа смеха.
Резко подавшись вперед, Дориан ухватил ее за горло, заставляя замолчать. Деми выдохнула, пробегаясь глазами по закрытому черной полумаской лицу и холодным глазам, не выражающим ничего. Глазам ненормального, глазам убийцы.
Она должна была вспомнить то, что он сделал с ее опекунами, с Хлоей и с ней. Она должна была отомстить. Но вместо этого пальцы, сомкнувшиеся на ее горле, вызывали иные воспоминания.
Мигающие огни стробоскопа, громкая, оглушающая музыка, коктейли на низком столике… Те же самые пальцы дотрагиваются до тонкой ткани ее синего топа, пробираясь к открытой спине… И мурашки волнами расходятся по всему телу, когда он касается ее кожи.
Дориан в Рейвене и Дориан здесь. Оба усмехаются.
Охотник смотрит не мигая, словно кобра, готовящаяся к броску. Его расширенные зрачки гипнотизируют, в них плещется огонь, отражающийся от камина.
В голове шумит, но не только из-за алкоголя. Их лица уже были так же близко…
– Я не боюсь тебя, – сказала Деметра. И поцеловала его.
Тень изумления промелькнула в огненных глазах, обрамленных черной маской. Не отстраняясь, Дориан чуть расслабил пальцы. Они легко скользнули по ее шее, и он вновь настойчиво притянул ее к себе.
Деми закрыла глаза и разжала губы. Мир вокруг закружился, вмиг объятый адским пламенем. Она продала душу демону… и даже не заметила, как оказалась на мягких подушках. Ее маска была отброшена в сторону камина.
«Что я творю… Черт, что же я творю?!»
Деметра зарылась пальцами в его мягкие волосы. Губы психопата были обжигающе горячими, запах парфюма – одурманивающим. Сквозь ткань белоснежной рубашки она почти интуитивно чувствовала, что его сердце бьется так же сильно, как и ее.
Дориан крепко прижимал ее к себе, одной рукой путаясь в многослойных юбках. Когда его пальцы коснулись ее бедра чуть выше подвязки чулок, Деми поняла, что окончательно теряет голову. В первый раз и навсегда. Бутылка, задетая ножкой в атласной туфле, звякнула и покатилась, заливая паркет шипящим шампанским.
Этого не должно было случиться. Только не так. Только не с ним…
