– Не просто жив, но пребывает в большом почёте у ромеев, – пояснил Гилел. – Ромеи назначили Олега стратопедархом, доверив ему немалое войско. Во всяком случае, на пиру у василевса Олег держался на равных с самыми знатными ромеями. Мне удалось выяснить, что Олег собирается взять в жёны знатную гречанку из влиятельного рода Музалонов.
– Кто бы мог подумать! – невольно вырвалось у Зораха. – Вот это новость! Ушам не верю!
– Ромеи обещали нам убить Олега, – сердито прошипел ростовщик Хаим, – именно на таком условии мы заключили с ними сделку.
– Никифор Вотаниат, может, и убил бы Олега, но он не удержался на троне, к сожалению, – сказал Рахмил. – Алексей же из рода Комнинов славится своим благородством и милосердием, поэтому он пощадил Олега. А может, за Олега замолвила слово его двоюродная сестра Мария, которая тоже в почёте у ромеев. Как бы там ни было, но Олег жив и здравствует! Это очень плохо, друзья.
– Я думаю, Олег не забыл, благодаря кому он угодил в неволю к ромеям, – проворчал Фавл, переглянувшись с братьями.
После этих слов Фавла Барух беспокойно заёрзал на стуле, а Хаим принялся нервно теребить свою жидкую бородку. Не скрывали своей тревоги и Гилел с Рахмилом.
Лишь Зорах оставался спокоен.
– Вы полагаете, что Олег станет мстить нам? – заговорил он, обращаясь ко всем присутствующим. – Могу вас успокоить, друзья. Ваши страхи пустые. Подумайте сами, если бы Олег был волен в своих поступках, то он уже давно вернулся бы в Тмутаракань и мы все испытали бы на себе его гнев. Олег служит в войске ромеев. Стало быть, он сменил участь пленника на службу наёмника. А породнившись с домом Музалонов, Олег и вовсе круто изменит свою судьбу. Зачем Олегу жалкая Тмутаракань, если у него имеется возможность поселиться в столице ромеев! Зачем Олегу быть удельным князем на Руси, терпя несправедливости от великого князя киевского, если ныне перед ним открыты двери в покои самого василевса ромеев!
– Гилел, каким войском верховодит Олег? – поинтересовался Зорах. – Конницей или пехотой?
– Как мне сказали знающие люди, Олег возглавляет пешую гвардию императора ромеев, состоящую то ли из варягов, то ли из англосаксов, – ответил Гилел.
– Ну вот, слышали? – воскликнул Зорах, глядя на Рахмила и его братьев. – Разве станет Олег стремиться в Тмутаракань, находясь так близко от трона василевса? Я полагаю, Олег скоро станет наместником в какой-нибудь ромейской провинции, а то и вовсе выйдет в советники императора. Олегу нет нужды оглядываться на своё прошлое. Слава и почёт, коих он раньше никогда не видел, ныне кружат ему голову!
– Может, про нас, грешных, Олег и не вспомнит, но вряд ли он простит Всеволоду Ярославичу смерть своих братьев и свои скитания, – сказал Рахмил, всегда отличавшийся предусмотрительностью. – Добившись могущества у ромеев, Олег сможет употребить это могущество против великого киевского князя. А удобнее всего затевать распрю с Киевом как раз из Тмутаракани. Не нужно забывать, друзья, что Олег всегда был дружен с местными касогами и половцами.
– Олег, может, и станет мстить Всеволоду Ярославичу, но в Тмутаракань он не вернётся, – стоял на своём Зорах. – Не здесь, а в Константинополе – истинный размах для его честолюбия! К тому же, я уверен, будущая жена Олега из рода Музалонов сама не поедет в тмутараканскую глушь и супруга своего не отпустит.
– Олег может обрушить свою месть на Всеволода Ярославича через Володаря и Давыда Игоревича, нынешних князей Тмутаракани, – заметил Хил. – Если начнётся война с Киевом, то это неизбежно грозит нам убытками. Всеволод Ярославич не замедлит послать войско сюда, к нам. Володарь и Давыд станут сопротивляться изо всех сил, ибо деваться им некуда. Закончится всё тем, что от Тмутаракани не останется камня на камне!
– Если Олег может натравить Володаря и Давыда на Всеволода Ярославича, то он с таким же успехом может натравить их и на нас, – промолвил Хаим. – Такое тоже может случиться.
– Но мы же не сделали ничего плохого Володарю и Давыду, – пробормотал Барух. – Если бы мы не пленили Олега и не выдали его ромеям, то вряд ли Володарь и Давыд смогли бы закрепиться в Тмутаракани.
– Полагаю, ты не собираешься говорить им об этом, – процедил сквозь зубы Рахмил, бросив холодный взгляд на Баруха. – Олег – родич для Володаря и Давыда, а месть за родича у русичей священна. Эти два молодца могут, не моргнув глазом, перебить всех нас!
– Ну, тогда я не знаю! – схватился за голову Барух. – Что нам делать? У кого искать спасения?
– Я же говорил вам, что Олега лучше всего убить! – прошипел Хаим, переводя свой сердитый взгляд с Рахмила на его братьев. – Но вы, недоумки, захотели разжиться ромейскими деньгами. Мало вам было серебра от киевского князя!
– Ромеи же обещали нам сгноить Олега в темнице, – обронил Фавл.
– Ромеи также обещали ослепить Олега, – вставил Рахмил.
– Все ромеи – лжецы и мерзавцы! – рявкнул Хаим. – Им нельзя верить ни в чём!
– Что же делать? – воскликнул Барух с отчаянием в голосе. – Может, подослать к Олегу убийц?
