Посид, наблюдая со стороны за действиями Олега, преисполнился к нему невольным уважением. Было очевидно, что русский князь хорошо знает военное дело. Теперь в голове у Посида появились совсем иные мысли.
«Хвала Господу, что Ксенон поставил именно Олега защищать Киноссему!» – думал он.
И вот наступил день, когда дозоры, выставленные на подходах к Киноссеме, сообщили о приближении сельджукской конницы.
Олег вывел из крепости своё маленькое войско и двинулся навстречу врагу.
Конным отрядом сельджуков верховодил опытный военачальник Унсал-бей. Он неплохо знал приморские районы Карии, где ему не раз доводилось сражаться с ромеями. Сначала успех был на стороне сельджуков и ромеи отступали. Затем отступать пришлось сельджукам, которые не смогли закрепиться в ими же разрушенных крепостях. Теперь сельджуки решили поменять тактику: не жечь и не разрушать, а, наоборот, укреплять захваченные крепости и города, по примеру ромеев.
Унсал-бей приказал своим воинам не грабить местных крестьян и рыбаков, а за взятую у них провизию платить серебром. Военачальники сельджуков стали понимать, что без расположения к ним местного населения трудно противостоять ромеям и удерживать завоёванные земли. Особенно строго Унсал-бей следил за тем, чтобы его воины не трогали христианские храмы и монастыри.
Возле небольшой каменной часовни, возведённой на развилке дорог, всадники Унсал-бея наткнулись на ромейскую пехоту, стоявшую в боевом порядке. На глазах у ромеев сельджуки отпустили с миром троих странствующих монахов, нашедших временный приют в часовне. Унсал-бей дал монахам по серебряной монете. На монетах было выбито изображение его повелителя Малик-шаха.
Именно Малик-шах лишил ромеев почти всех азиатских владений. Унсал-бей надеялся, что военачальник, преградивший ему путь, преисполнится страхом, когда монахи расскажут ему про щедрость полководца сельджуков и покажут монеты грозного Малик-шаха.
Одна часть замысла Унсал-бея удалась: монахи действительно предстали перед Олегом, который их допросил. Но другая часть замысла так и не свершилась. Олег не испугался Малик-шаха, о победах которого он почти ничего не знал.
От своих лазутчиков Унсал-бей узнал, что против него стоят около восьмисот ромейских воинов. Поэтому он без колебаний повёл в наступление две тысячи своих всадников. Ромейская пехота, построившись ромбом, мужественно отбивалась от сельджукской конницы, закрывшись большими щитами и наклонив длинные копья. Находившиеся в центре ромба полсотни лучников пускали стрелы, не подпуская врагов на близкое расстояние. Ни робости, ни смятения не было в рядах ромеев.
И всё-таки сельджуки вынудили ромеев отступить с равнины на близлежащий холм, покрытый зарослями орешника. Унсал-бей попытался было взять холм в кольцо, но ромейский военачальник упредил его маневр, стремительным броском переместив свой отряд с холма в низину, изрезанную неглубокими лощинами. Устремившиеся вдогонку за ромеями сельджуки были вынуждены приостановить бег своих коней перед природными впадинами. Спешившись, сельджуки вновь напали на ромеев, полагая одолеть их своей численностью. Но ромеи искусно использовали неровности местности, не позволяя врагам зайти им в тыл или обойти с флангов. Сельджуки были вынуждены постоянно атаковать в лоб, неся при этом ощутимые потери, так как в отличие от ромеев они имели короткие копья.
Полководец ромеев, гарцевавший на белом коне, действовал так, словно читал мысли Унсал-бея. Его отступление было не похоже на бегство. Он использовал любую возвышенность, овраг или рощу, чтобы задержать идущих за ним по пятам сельджуков.
Унсал-бей знал, что горы скоро расступятся и близ крепости Киноссема откроется прекрасная равнина. Тогда ромеям придётся либо, вступив в неравную битву, оказаться прижатыми к морю, либо им придётся укрыться в крепости.
День клонился к закату, когда вдалеке наконец показалась крепость с недостроенными башнями. К радости Унсал-бея, ромейская пехота обратилась в бегство по направлению к Киноссеме. Сельджуки не преследовали ромеев, полагая, что те хотят укрыться за стенами крепости.
«Бесконечного везенья не бывает! – усмехнулся Унсал-бей. – С утратой выгодных позиций уменьшается и храбрость войска. Ромеи устали, ведь им пришлось отступать и отбиваться в течение всего дня».
Каково же было удивление военачальника сельджуков, когда он увидел, что ромейская пехота остановилась посреди равнины, выстроившись в две длинные шеренги.
Унсал-бей выехал к своему передовому отряду, чтобы оценить ситуацию. Он никак не мог понять, что замыслил его противник. Застывшие на равнине ромейские воины устало опирались на копья, до них было не более полёта стрелы. Рядом не было ни холмов, ни леса.
И до крепости было ещё не близко. Если конница сельджуков опрокинет ромеев, то множество из них неминуемо погибнет.
«Если ударить без промедления, то ромеи будут разбиты наголову! – промелькнуло в голове Унсал-бея. – Тогда крепость можно будет взять голыми руками!»
