– Ты знаешь, во сколько это нам встанет? – повернулся к нему Рахмил. – Не меньше пятисот гривен серебра!
– О! – Барух опять схватился за голову. – Сплошное разоренье!
– В окружении Алексея Комнина нам Олега не достать, – заявил Гилел. – Вот если бы нам удалось его выманить в Тавриду…
– Ты с ума сошёл! – в ужасе вскричал Барух.
– Тогда нам всем конец! – поддержал его Хаим.
– Нет, нет! Только не в Тавриду! – запротестовал Рахмил.
Купцы принялись спорить, бранясь и размахивая руками. Склонные преувеличивать опасности, они были готовы бежать из Тмутаракани куда глаза глядят. Лишь Зорах был убеждён, что никакой опасности нет, и пытался уверить в этом остальных.
– Какая месть? О чём вы говорите, друзья мои? – говорил Зорах, стараясь успокоить спорщиков и кого-то из них хватая за руки. – Я уверен, Олегу ныне милее отечество его невесты, а не забытые Богом Чернигов и Тмутаракань. Скорее у моей жены вырастет борода, нежели Олег вернётся на Русь.
Зорах разглагольствовал с такой уверенностью, что сумел убедить в своей правоте и своих собеседников. Даже осторожный и недоверчивый Рахмил поддался на уговоры Зораха. В какой-то миг ни у кого из присутствующих не осталось сомнений в том, что ромейский плен на деле оказался для Олега величайшим благом. Поэтому невозможно поверить, чтобы Олег променял это благо на прозябание в Тмутаракани или на вражду с киевским князем.
Успокоившиеся купцы разошлись по домам, когда стихла гроза и отшумел короткий ливень, пронёсшийся над Тмутараканью.
Война с зихами досталась нынешним тмутараканским князьям как бы в наследство от Романа и Олега Святославичей. Те не успели окончательно разбить зихов из-за распри с великим киевским князем. В этой войне на стороне тмутараканских князей выступили касоги – извечные враги зихов. Собственно, касоги и подтолкнули Володаря и Давыда Игоревича к походу в Зихию, едва князья-изгои захватили Тмутаракань.
Давыд Игоревич не горел желанием воевать с зихами, поскольку он готовился к отражению полков великого киевского князя. Он полагал, что Всеволод Ярославич не успокоится, пока не закрепит Тмутаракань за собой. Поэтому в поход отправился Володарь, которому не терпелось прославиться громкими победами среди местных племён. Однако зихи дали Володарю достойный отпор, окружив его войско в горах. Лишь благодаря проводникам-касогам Володарю удалось тайными тропами выбраться из ловушки.
По прошествии двух лет тмутараканские князья отважились на очередной поход в Зихию. Теперь уже было ясно, что Всеволод Ярославич настолько увяз в распрях на Руси, что ему не до Тмутаракани. На этот раз Володарь и Давыд подготовились к войне основательно, призвав в своё войско не только хазар и касогов, но и половцев. В конце лета, когда был собран урожай с полей, конные и пешие полки Давыда и Володаря углубились в Зихские горы.
В Тмутаракани осталась небольшая дружина во главе с хазарским тадуном Азарием. В ту пору у Азария установилась тайная любовная связь с Зельдой, женой купца-иудея Зораха. Зельда была сколь прекрасна внешне, столь и развратна в душе. Зорах был старше Зельды на двадцать лет. С некоторых пор Зорах совсем перестал интересоваться прелестями жены, которая в свои тридцать с небольшим по-прежнему страстно желала мужских объятий.
Сначала Зельда соблазнила сына Азария, который был дружен с её старшим сыном. Затем Зельда положила глаз на Азария, благо тот был частым гостем в доме Зораха. Поскольку Зорах предпочитал сам вникать во все мелочи торговли, его зачастую не было дома. Любовники встречались среди бела дня под крышей Зорахова дома. Обычно Азарий входил через заднюю дверь, которую ему открывала служанка Зельды. Этим же путём он и покидал дом своей любовницы.
В тот августовский день Азарий, как обычно, пришёл к Зельде, которая встретила его в своей спальне уже обнажённая. Зельда лежала на кровати под парчовым балдахином, одаривая Азария кокетливыми улыбками опытной искусительницы.
«И зачем старому купчишке такая красивая жена? – думал Азарий, торопливо скидывая с себя одежды. – Зачем скряге Зораху такое сокровище, если он уже почти евнух?»
А Зорах в это время находился на торговой площади. Там он повстречал Баруха и затеял с ним перепалку, требуя вернуть давний долг. Поскольку Зорах явно завысил проценты на долговую сумму, Барух отказывался платить, называя это грабежом.
Внезапно огромный рынок наполнился смятением. Примчались какие-то конники и закричали, что в гавань Тмутаракани входят ромейские боевые корабли. Из крепости на холме доносились тревожные сигналы труб. Торговцы, все как один, стали закрывать лавки. Селяне из окрестных деревень – кто верхом на осле, кто на повозке, запряжённой мулами, – поспешили прочь из города. Тмутараканцы же толпами устремились к пристани, чтобы своими глазами увидеть незваных гостей. В толпе любопытных горожан оказались и Зорах с Барухом, вмиг позабывшие про свои разногласия.
