Но Василько было мало этой победы. Он стал вызывать на поединок графа Орламюнде. Для самонадеянного графа такой поединок был делом чести, поэтому он без колебаний принял вызов. Проведя за свою жизнь не одну сотню рыцарских поединков, граф Орламюнде был уверен в себе. Если Ярополк сумел одолеть двух старших братьев Ростиславичей, то ему просто Бог велит победить самого младшего из братьев.
Однако случилось невообразимое! При столкновении с Василько у графа Орламюнде создалось впечатление, что он налетел на каменную стену. Копьё графа разлетелось в щепки, а он сам с трудом удержался в седле. Копьё Василько тоже сломалось. Противники взялись за мечи.
Сражаясь с Василько, граф Орламюнде не мог видеть его лицо. На русиче был шлем с личиной. Перед графом мелькала металлическая маска с прорезями для глаз, блестящая и бесстрастная.
Теребовльский князь был настолько силён, что после нескольких ударов его меча щит графа пришёл в негодность. По мере того как граф Орламюнде изнемогал в схватке с могучим соперником, ему всё больше казалось, что перед ним не живой человек, но железное существо. У графа сломался меч, он схватился за кинжал, но и кинжал вылетел из его руки, выбитый сильным и точным ударом Василько. Всё, смерть!
Увидев занесённый меч у себя над головой, граф Орламюнде поднял руки, прося о пощаде. Русский князь убрал длинный клинок в ножны и снял с головы блестящий шлем.
Граф Орламюнде ахнул: перед ним была девушка!
– Кто ты, прекрасная? – промолвил по-русски поражённый граф.
В ответ раздался мужской смех – всё-таки это был мужчина!
Граф Орламюнде был полон искреннего изумления. Он впервые в жизни увидел мужчину со столь красивыми и женственными чертами лица. Эти огромные голубые глаза, опушённые длинными ресницами, эти брови вразлёт, тонкий нос и красиво очерченные безусые уста совершенно ошеломили графа. Как будто у него на глазах сильного витязя волшебным образом превратили в прекрасную девицу или же, наоборот, восхитительную девушку вдруг каким-то непостижимым образом наделили гигантской силой. Природа то ли подшутила над младшим из братьев Ростиславичей, то ли выказала ему свою величайшую милость, соединив в его облике, казалось бы, несоединимое: мощь и красоту.
– Теперь я твой пленник, князь, – сказал граф Орламюнде. – Ты волен повелевать мною.
Василько задумчиво покачал своей красивой головой. Затем промолвил:
– Граф, ежели ты дашь мне слово впредь не вторгаться в пределы Руси, то я дарую тебе свободу.
– Даю слово, князь, – без колебаний произнёс граф Орламюнде.
Василько протянул руку графу для рукопожатия, тем самым заключив с ним мир.
Граф Орламюнде сдержал данное слово, уступив без сражения Ростиславичам города Червен и Грабовец. После чего немецкое войско ушло в Германию.
Оставшийся без союзников Владислав Герман совершенно пал духом, когда под Устилогом польское войско оказалось лицом к лицу с полками Ростиславичей и дружиной Давыда Игоревича.
Польские воеводы убедили своего князя дать сражение русичам.
Это была очень упорная битва. Польские рыцари дважды опрокидывали конные дружины Ростиславичей, но пешие полки галичан и волынян всякий раз спасали положение, не позволяя полякам прижать русское войско к реке Буг.
Под вечер, когда Василько во главе теребовльской дружины и венгерских конников рассёк польское войско надвое, победа стала склоняться на сторону русичей.
Желая укрепить расстроенный центр своего воинства, Владислав Герман решился на отчаянную атаку встык перемышльского и галицкого полков. Польский князь повёл в сечу своих телохранителей, отборный отряд храбрейших витязей. От их удара галицкая дружина подалась назад, её знамя упало наземь. Всё смешалось в яростной рубке.
Поляки воспрянули духом и всё сильнее теснили русичей. Внезапно Владислав Герман был ранен стрелой в руку навылет. При мощном телосложении он обладал робкой душой избалованного ребёнка и жутко боялся боли. Бросив меч и щит, польский князь обратился в постыдное бегство, проклиная своих телохранителей, которые не уберегли его от русских стрел.
Увидев бегство своего князя, поляки мигом лишились мужества и оставили поле битвы. К концу ноября Ростиславичи и Давыд Игоревич окончательно изгнали поляков за пределы Руси, отбив у них города Щекарев и Верещин.
В одной старинной притче говорится, что однажды лиса попросила барсука выгнать из её норы енотовидную собаку. Барсук прогнал собаку, однако облюбовал лисью нору и остался в ней жить.
Эту притчу Давыд Игоревич рассказал братьям Ростиславичам как укор, ибо их помощь вышла ему боком.
