Конная лавина рыцарей, не сбавляя галопа, продолжала мчаться вперёд.
Внезапно перед немцами образовалась глубокая низина, более напоминавшая высохшее русло реки. Русская конница нырнула в эту низину и теперь разворачивалась, намереваясь там, в низине, ещё раз столкнуться с врагом лицом к лицу. Передвижения русских дружинников напоминали водоворот, их разномастные лошади то дыбились, то скакали по кругу. В хаосе из мелькающих щитов, плащей, лошадиных хвостов и голов, поднятых кверху копий пребывали в неподвижности лишь княжеские знамёна, являясь центром спокойствия среди всей этой суеты.
Графу Орламюнде показалось, что русские дружины в ловушке и у Ростиславичей нет иного выхода, как с честью пасть в битве. Ведь на равнине у них оставалась хотя бы возможность для манёвра.
Немецкие рыцари начали спуск в долину, наклонив копья и сдерживая коней на скользком склоне. Чёрный орёл на красном немецком знамени горделиво раскинул крылья. Казалось, пернатый хищник тоже торжествует в предчувствии скорой победы.
Закончив спуск, рыцари перевели коней на более быстрый аллюр, чтобы усилить свой удар. Однако русичи не стали дожидаться этого удара. Повернув коней, они обратились в стремительное бегство по длинному ложу узкой извилистой долины, зажатой между крутыми высокими холмами. По-видимому, эта местность была хорошо знакома русичам, так как они уверенно управляли лошадьми, переведя их в галоп. Немцы, ринувшиеся в погоню за русскими дружинами, очень скоро отстали от них.
В тот момент, когда русские дружины в очередной раз скрылись из глаз за крутыми выступами нависающих сверху утёсов, графа Орламюнде вдруг охватило какое-то беспокойство. Тревога его возросла, едва примчавшийся из арьергарда всадник сообщил, что выход из долины перекрыт большим отрядом русских пешцев. А ещё спустя какое-то время по шлемам и щитам рыцарей застучали стрелы, падавшие откуда-то с неба.
Подняв голову, граф Орламюнде увидел на вершинах утёсов, на фоне затянутых тёмными облаками небес, густые цепи русских лучников.
«Ловушка! – скрипя зубами от ярости, подумал граф. – Западня! О майн Гот!»[130]
Рыцари повернули назад. Теперь им приходилось пробиваться в пешем строю, поскольку многие лошади были изранены русскими стрелами. К тому же преодолевать крутизну ведущего из низины склона, засыпанного снегом, и одновременно сражаться с русскими пешцами в конном строю оказалось невозможно. Немцы медленно выбирались из злосчастной низины, перешагивая через своих убитых. Передние рыцари шли сомкнутым строем, действуя мечами и копьями, их соратники, идущие за ними, вели в поводу лошадей и помогали идти раненым, которых становилось всё больше и больше.
Уже в сумерках граф Орламюнде вывел остатки своей конницы к тому полю, откуда он так лихо начал атаку на русские дружины. Заснеженная равнина была истоптана, повсюду лежали тела убитых воинов. В основном это были немецкие пешцы. Павших русичей было совсем немного.
«Неужели Ярополк разбит? – в отчаянии думал граф Орламюнде, еле державшийся в седле от усталости. – Неужели Ярополк бежал, бросив меня?»
Колонна рыцарей миновала поле недавней битвы и повернула к лесу, за которым лежала дорога на Червен. В той стороне находился немецкий стан.
В ночном лесу царила зловещая тишина. Опавшая листва, засыпанная свежим снежком, глушила топот копыт. Сквозь голые ветви деревьев в тёмных небесах мерцали звёзды. Откуда-то сзади, с равнины, звучал заунывный волчий вой.
«Ныне у волков пиршество! – мрачно думал граф Орламюнде. – Полакомится зверьё немецкой мертвечиной. Но где же стан?»
Обширная лесная поляна была пуста, если не считать несколько брошенных повозок, разбросанные вороха сена и вязанки хвороста возле чёрных потухших кострищ. В центре поляны одиноко возвышался большой белый шатёр, украшенный изображениями герба графов Орламюнде.
Теперь не оставалось сомнений в том, что пешее войско разбито и бежало.
– По всей видимости, Ярополк повёл нашу пехоту обратно в Червен, – заметил кто-то из оруженосцев графа.
Рыцари спешивались на поляне, разжигали костры, шарили в повозках в поисках съестного. Тишину ночи наполнил шум и гам усталых обозлённых людей: всхрапывали кони, жевавшие сено, стонали раненые…
Граф Орламюнде вошёл в свой шатёр: там царил беспорядок. Походное ложе было перевёрнуто, стол, стул и скамья – опрокинуты. Исчезли сундуки графа с одеждой и казной.
Высланные дозоры сообщили, что войско Ростиславичей заняло Белз, на стенах которого слышна перекличка русской стражи. Ещё были обнаружены следы немецкого войска, спешно ушедшего в сторону Червена.
Граф Орламюнде приказал выступать вдогонку за пехотой, несмотря на то что его люди и кони были крайне измотаны.
– Ежели мы промедлим до утра, то полки Ростиславичей окружат нас здесь и перебьют, как куропаток! – отвечал граф Орламюнде на ворчание своих строптивых баронов. – Мы не выстоим в сече, ибо у нас половина людей изранены.
Рыцари двинулись в путь по лесной дороге. Наиболее ослабевших раненых уложили в повозки, в которые были впряжены рыцарские кони.
