– Спору нет, вами биты и немцы, и поляки, – молвил Давыд на пиру по поводу славно завершённой войны, обращаясь к Ростиславичам. – Без вашей подмоги мне одному было бы не выстоять против стольких недругов. От всех владимирцев вам низкий поклон! – Стоящий над столом Давыд слегка поклонился в сторону Ростиславичей, сидящих напротив. – Однако дело вышло как в той сказке про барсука и лису. Кум пособил куме избавиться от незваного гостя и сам же куму из дому выгнал. Не по-людски это, братья. Не по-христиански!
Владимирские бояре, сидевшие за соседними столами, одобрительно загудели, соглашаясь с Давыдом Игоревичем.
Рюрик Ростиславич сдвинул на переносье свои жёсткие тёмные брови и сказал, глядя исподлобья:
– Коль на то пошло, брат, ты тоже согнал Ярополка с владимирского стола.
– Не я согнал Ярополка, а великий князь киевский, – заметил Давыд. – Волею Всеволода Ярославича взял я Волынь, которую вы, братья, отнять у меня норовите.
– Что нами в сече было взято, то наше по праву войны, – резко бросил Рюрик.
– Ты не на чужой земле находишься, брат, – сказал Давыд. – Я звал тебя на помощь по-дружески и по-братнему. Ты же отнял у меня почти половину вотчины и молвишь мне, что так и надо.
– К чему эти упрёки, брат? – вступил в разговор Василько. – Ты не одолел бы без нашей помощи поляков. Не одолеть тебе их одному и в будущем. Поляки ещё придут к тебе с войной. Так пусть червенские города останутся у тех, кто может за них постоять. Уж мы-то отучим поляков без зова на Волынь ходить!
– Верные слова! – поддержал брата Володарь. – Червенские города с нашими гарнизонами станут для Волыни надёжным щитом.
– Благодарю за заботу! – Давыд криво усмехнулся. – Надо понимать, что Белз захвачен вами, дабы оградить мои земли от вражеских вторжений с юго-запада, а град Перемиль – для защиты от врагов с юга. Со всех-то сторон вы обо мне позаботились, ничего не скажешь. Токмо я-то полагал, что на юго-западе у меня врагов нет, ведь там ваши владения лежат, братья Ростиславичи.
Владимирские бояре вновь недовольно заворчали, выражая тем самым своё отношение к некрасивому поступку Ростиславичей, которые, пользуясь случаем, захватили даже град Перемиль, куда ни поляки, ни немцы так и не дошли. На этот город давно покушался Василько, спор из-за Перемиля был у него ещё с Ярополком Изяславичем.
В дальнейшей своей речи Давыд открыто обвинил Ростиславичей в алчности и двуличии, поскольку, сражаясь с немцами и поляками, они изначально имели намерение поживиться за счёт владений того, кто призвал их к себе на помощь.
– Ежели вы думали, что я в порыве благодарности стерплю ваше коварство, так нет же, братья! – сурово произнёс Давыд. – Либо вы подобру-поздорову возвращаете мне захваченные города, либо…
– Либо что?.. – вскинулся Рюрик.
– Либо пусть нас рассудит Бог! – Давыд кивнул на свой меч, висевший на стене гридницы.
– Так ты грозишь нам! – вспыльчивый Рюрик вскочил из-за стола. – Уповаешь на защиту Всеволода Ярославича? Мы и великого князя не испугаемся: война так война!
– Побили мы поляков с немцами, побьём и киевского князя! – дерзко выкрикнул Василько, грохнув по столу кулаком.
Лишь Володарь был искренне огорчён этой перепалкой. Он дорожил дружбой с Давыдом, но в то же время не желал отставать от своих братьев, которые лелеяли замысел образовать на юге Руси независимое от Киева княжество. Володарь понимал, что Всеволод Ярославич не потерпит раскола Руси, поэтому Давыд со своей храброй дружиной очень пригодился бы Ростиславичам. Потому-то Володарь постарался примирить своих братьев с Давыдом, увещевая каждого из них в отдельности.
Однако подвыпивший Рюрик ничего не желал слушать. Он заявил, что покидает это пиршество и град Владимир, дабы вернуться сюда хозяином и властелином.
– Этого никогда не будет! – гневно вскричал Давыд.
– Об этом не тебе решать, а нам, – презрительно бросил Давыду Василько, направляясь к выходу из зала следом за старшим братом.
Володарь был в отчаянии. Он постарался заверить Давыда, что непременно заставит своих братьев примириться с ним. После этого Володарь тоже покинул гридницу.
Ушли с пира и старшие дружинники Ростиславичей.
Володарю не удалось примирить своих упрямых братьев с Давыдом. Не желая обнажать меч на своего давнего друга, с которым было пережито немало хорошего и плохого, Володарь не примкнул к своим братьям, которые в декабрьскую стужу двинулись походом на град Владимир.
Потерпев поражение в сече с Рюриком и Василько, Давыд бежал в Киев с женой и остатками своей дружины.
Давыд надеялся на то, что великий князь вступится за него перед Ростиславичами. Однако Всеволод Ярославич велел Давыду отправляться на княжение в Дорогобуж, прежний его удел.
