Большинство киевских бояр соглашались со Святополком. Всеволоду Ярославичу ничего не оставалось, как известить польских послов о том, что русское войско придёт на помощь польскому князю.
Покуда шла подготовка к походу, Олег и Владимир отправились в Чернигов. Лишь присутствие Олега могло помочь Владимиру убедить черниговцев принять участие в войне с поморянами. К Чернигову же подошли и Олеговы пешие полки, пришедшие из Тмутаракани.
Перед самым выступлением русских полков из Чернигова Олег встретился с булгарскими послами, которые жаловались на бесчинства ушкуйников на Волге и на бездействие муромского князя. Олег не придал особого значения жалобам булгарских послов, но тем не менее письменно повелел брату Ярославу очистить Волжский торговый путь от разбойников.
В поход на поморян кроме Владимира, Олега и Святополка выступил и Давыд Игоревич, княживший на Волыни. В объединённом русском войске было тридцать тысяч пехоты и шесть тысяч конницы.
При виде грозных русских полков в пределах Польши многим здешним магнатам вспомнились уже подзабытые времена Ярослава Мудрого, трижды приходившего с полками на польскую землю, выручая польского князя Казимира, изнемогавшего в войнах с мазовшанами. Ныне, как и тридцать лет назад, русские полки победоносно прошли всю Великую Польшу, неизменно обращая в бегство поморян, впервые столкнувшихся со столь сильным противником.
Поморяне запросили мира и получили его у стен своего стольного града Мендзыжега. Мир был заключён русскими князьями на условиях выдачи всех пленных поляков и выплаты отступного в виде пяти тысяч гривен серебра.
В Польше Олег узнал о сожжении булгарами Мурома и о неудачной битве Ярослава и Давыда с воинством булгарского хана Бураджа.
Свадебное торжество в Рязани получилось совсем не таким, каким его себе представляли графиня Брунгильда и её свита. Матильда, видя унылое лицо Ярослава, выглядела ещё более неразговорчивой и хмурой. Над Ярославовыми дружинниками довлело недавнее поражение, поэтому за пиршественными столами только и было разговоров, что о новом походе на булгар. К тому же княжеский терем в Рязани по сравнению с муромскими хоромами, сгоревшими в огне, был довольно неказист и тесен.
Ода прямо на свадебном застолье укоряла Ярослава тем, что он по причине своего извечного малодушия вынужден теперь ютиться с молодой женой в тесноте и выглядеть посмешищем перед гостями из Германии. Расстроенный упрёками матери Ярослав безобразно напился хмельного мёда. К брачному ложу челядинцы унесли его на руках. Всё это произвело на Матильду удручающее впечатление. Наутро она спросила у матери, нельзя ли расторгнуть этот брак. Брунгильда ответила дочери, что это невозможно.
– Приняв православную веру и пройдя обряд обручения в храме, тем самым ты отрезала все пути назад, милая моя, – с печальным вздохом добавила Брунгильда. – Крепись, дочь моя. Муж твой слабоволен и плохой полководец, но человек он, по-моему, хороший. Думаю, с ним ты не будешь страдать, как зачастую страдают жёны от своих жестоких мужей.
– Если Ярослав плохой военачальник, то зачем его мать настраивает его на новую войну с булгарами? – спросила Матильда. – Она же видит, что Ярослав не хочет воевать.
– Что делать, дочь моя, – пожала плечами Брунгильда. – У нас в Германии существует извечная вражда немцев с полабскими славянами. Русичи, как видно, постоянно враждуют с этими ужасными булгарами. Мир не может существовать без войн.
– Я боюсь, что Ярослав может погибнуть в сражении, – высказала своё опасение Матильда. – Мне тогда грозит раннее вдовство.
Брунгильда ничего не успела ответить Матильде, так как к ним в светлицу вошла Ода. По её лицу было понятно, что она услышала последние слова Матильды.
– Твоя тревога напрасна, моя дорогая, – с улыбкой промолвила по-немецки Ода, приблизившись к Матильде и поцеловав её в румяную щеку. – Не придётся Ярославу в поход идти.
Матильда с удивлением и недоумением взглянула на Оду. Озадачена была и Брунгильда.
– Нынче утром прискакал гонец из Чернигова, – пояснила Ода. – Сюда идёт с войском Олег, старший брат Ярослава. Олег – настоящий воитель!
Матильда и её мать были наслышаны об Олеге. У них не возникло вопросов о нём, поскольку они знали, что с ним считается киевский князь и дружит василевс ромеев.
Десять дней спустя к Рязани подошли конные и пешие полки Олега Святославича. Весь город вышел посмотреть на чёрно-красные с позолотой знамёна с ликом Богородицы и Спасителя, которые реяли над частоколом копий и рядами воинских шлемов. В дружине Олега бок о бок покачивались в сёдлах русобородые русичи в красных плащах, чернобородые касоги в блестящих панцирях, хазары в коротких кафтанах с круглыми щитами, в шлемах с личиной, отчего все всадники походили друг на друга, как близнецы-братья. Устрашающе выглядели даны, длинноволосые и бородатые, в рогатых шлемах. Ясы гарцевали на тонконогих невысоких лошадках, сбруя на которых сверкала на солнце множеством серебряных бляшек.
Вместе с Олегом в поход на булгар выступил и Давыд Святославич.
