– Булгар ещё можно настичь, ибо, обременённые добычей, они не смогут двигаться быстро, – говорила она Давыду и Ярославу. – Отпускать булгар безнаказанными нельзя. Столь лёгкая победа запросто сподвигнет булгар в будущем на новый набег.
Уцелевшие муромские бояре, лишившиеся всего имущества, тоже жаждали мести. Вся старшая дружина проголосовала за то, чтобы настигнуть булгар и сполна рассчитаться с ними за их злодеяния. Идти наперекор дружине Ярослав не осмелился. К тому же Давыд изъявил готовность выступить против булгар вместе с братом.
Графине Брунгильде было сказано, что свадьба её дочери с Ярославом непременно состоится, но чуть позднее. И не в Муроме, а в Рязани. Немцы, волею судьбы занесённые в самую глубь Руси и полагавшие, что столь обширная держава хотя бы с востока недоступна для вражеских вторжений, не знали, что и подумать, поражённые множеством измученных и оборванных людей. Вид этих несчастных наполнял свиту Брунгильды опасениями, что безжалостные булгары вот-вот доберутся и до Рязани. И одолеть этих варваров совершенно невозможно!
Ода твёрдым и спокойным голосом постаралась успокоить Брунгильду и её приближённых. Она заверила графиню и её дочь, что булгары не смогут дойти до Рязани и вообще они скоро будут разбиты русичами. В подтверждение слов Оды в Рязани начался набор ратников в пеший полк. Спустя два дня воинство двух князей покинуло Рязань, держа путь к Мурому.
Давыд и Ярослав настигли булгар близ устья Оки. Однако они не только не разбили дерзкого врага, но сами еле унесли ноги от храбрых булгарских воинов.
Смерть Болеслава Смелого, который умер изгнанником при дворе венгерского короля Ласло, казалось бы, избавила нынешнего польского князя Владислава Германа от извечной угрозы из Венгрии. То, что старший брат до последнего дня своей жизни точил на него меч, было хорошо известно Владиславу Герману.
Ненамного пережила Болеслава Смелого жена Владислава Германа, Юдифь, дочь чешского князя Вратислава. Юдифь была столь слабого здоровья, что все рождённые ею дети умирали во младенчестве. Каким-то чудом выжил последний ребёнок, которого отец назвал в честь старшего брата Болеславом. Юдифь же умерла вскоре после родов.
Владислав Герман страдал многими недугами от неумеренного образа жизни. После смерти первой жены он взял в жёны сестру германского короля Юдиту-Марию, овдовевшую к тому времени.
Первым мужем Юдиты-Марии был знаменитый Шаламон, правивший венграми до тех пор, пока его не лишили трона двоюродные братья Геза и Ласло. Шаламон до последнего часа своей жизни надеялся отвоевать венгерский трон для своих потомков, но так и умер изгнанником в Германии. Юдита-Мария вышла замуж за польского князя не по любви, но по воле своего брата-короля, который был другом Владислава Германа и не желал, чтобы тот уходил из-под его влияния. Более всего Генрих опасался, как бы поляки не подыскали своему князю супругу на Руси или в Венгрии.
За полтора года до женитьбы на сестре германского короля Генриха Владислав Герман вызвал из Венгрии вдову Болеслава с сыном Мешко, которому в ту пору исполнилось семнадцать лет. Этим своим шагом Владислав Герман хотел примириться с вдовой брата и своим племянником, дабы тот, возмужав, не считал своего дядю врагом. В окружении Владислава Германа имелись люди, которые подталкивали его к браку с Вышеславой, матерью Мешко. Многим из польских магнатов хотелось, чтобы Владислав Герман, как его отец и старший брат, искал сближения с Русью, а не с Германией. Владислав Герман, всегда относившийся к Вышеславе с симпатией, пообещал ей, что если его сын от Юдифи умрёт в молодые годы, то он объявит своим преемником её сына Мешко. Мальчик, рождённый Юдифью, и впрямь был очень слабого здоровья.
Однако такое положение вещей не устраивало новую супругу Владислава Германа, которая надеялась сама родить наследника польского трона. Не устраивало это и тех польских магнатов, которые желали союза с Германией и ратовали за отвоевание у Руси червенских городов.
Конец распрям в ближайшем окружении Владислава Германа положила очередная война с поморянами. Враг сокрушил польское войско под Колобжегом и на реке Унде. Поморяне вступили в Великую Польшу, нигде не встречая серьёзного сопротивления. Польские можновладцы предпочитали отсиживаться в своих неприступных замках, нежели помогать своему князю защищать страну. Владислав Герман обратился за помощью к германскому королю. Генрих послал в Польшу отряд рыцарей, но и немцы были наголову разбиты поморянами под Познанью.
Древнюю столицу Польского государства – Гнёзно – окружили пожары, это горели деревни и выселки в междуречье Вислы и Варты. Так поморяне мстили полякам за их жестокость во времена походов Болеслава Смелого, пытавшегося насильно обратить поморян в веру Христову.
По совету Вышеславы Владислав Герман обратился за помощью к Руси. Дабы в Киеве с большим сочувствием отнеслись к польской беде, Владислав Герман вместе со своими послами отправил на Русь и Вышеславу.
