В окружении великого киевского князя закипели страсти. Одни бояре не могли простить полякам их недавнего вторжения на Волынь, эти люди советовали Всеволоду Ярославичу оставить Владислава Германа наедине с его бедой. Но имелись среди киевских бояр и сторонники польского князя, заявлявшие, что по своей покойной матери Владислав Герман доводится племянником Всеволоду Ярославичу. Мол, негоже бросать в беде близкого родственника, несмотря на былые разногласия.
«Владислав Герман сделал добрый жест – вернул в Польшу Вышеславу с сыном, – твердили Всеволоду Ярославичу пропольски настроенные бояре. – Вышеслава по своему покойному отцу доводится тебе племянницей, княже. И ты ей ныне вместо отца. Коль не поможешь ты Владиславу Герману, то от твоего бездействия пострадают и Вышеслава с сыном. Пусть не жаль тебе зловредного польского князя, тогда пожалей поляков-христиан, которые ныне страдают от жестокостей язычников!»
«Помогать полякам – дело неблагодарное, ибо сильной княжеской власти у них в стране нет, – говорили Всеволоду Ярославичу противники сближения с Польшей. – Владислав Герман зависим, как смерд, от своих магнатов да ещё от жены-немки. Сегодня он – князь, а завтра – рылом в грязь. Вот кабы на польский трон сел Мешко, сын Вышеславы и Болеслава Смелого. Ему-то помочь не грех! Мешко ищет сближения с Русью, а не с Германией».
С некоторых пор Всеволод Ярославич в делах войны полагался прежде всего на мнение старшего сына Владимира, поэтому за ним немедленно послали гонца в Чернигов. Владимир в прошлом уже влезал в польские дрязги. Ему уже приходилось воевать и за Болеслава Смелого против чехов, и против Болеслава за многострадальные червенские города.
Владимир Всеволодович без колебаний встал на сторону тех бояр, которые предпочитали не влезать в польские дела, полагая, что на Руси и своих забот хватает.
Однако посланцы Владислава Германа добрались и до Новгорода. Поклонившись в ноги Святополку Изяславичу, послы недвусмысленно намекнули ему, что если у того в будущем дойдёт до распри с Владимиром из-за стола киевского, то польский князь в стороне не останется. Ведь матерью Святополка была родная тётка Владислава Германа. Послы сказали Святополку, что его отец в прошлом лишь с помощью польского войска дважды захватывал киевский стол. Пора бы Святополку Изяславичу отплатить полякам добром за добро!
Святополк поспешно прибыл в Киев, опасаясь, как бы Всеволод Ярославич не принял решение без него. Приехал в Киев и Олег Святославич, к которому Вышеслава отправила гонца, едва двинувшись на Русь. Олег прибыл с небольшой дружиной, а его пешее войско ещё двигалось к Киеву степным шляхом. Олег был полон решимости сражаться с поморянами. Этим самым он надеялся упрочить положение в Польше своей сестры Вышеславы и её сына Мешко.
Мешко должен стать единственным наследником Владислава Германа независимо от того, сколько сыновей родит ему жена-немка, – таково было условие Олега, переданное им польским послам.
Послы соглашались на все условия русских князей, а это очень не нравилось Всеволоду Ярославичу. Он сомневался, что Владислав Герман пойдёт против своей знати и духовенства в том случае, если польский сейм[137] выскажется против сына Болеслава Смелого. К тому же имел влияние на Владислава Германа и германский король, у которого тоже были виды на Польшу.
Споря с великим князем, Олег утверждал, что, оставаясь в стороне, Русь ничего не выиграет. По его мнению, Русь должна вмешаться в польские дела. Помогая Владиславу Герману одолеть поморян, русские князья тем самым усилят своё влияние в Польше.
С Олегом соглашался Святополк, который уже не особенно считался со Всеволодом Ярославичем, чувствуя за собой поддержку многих киевских бояр. Кто-то из киевских доброжелателей Святополка посоветовал ему сочетать браком его сестру Евдокию и Мешко. Таким образом, юный Мешко неминуемо выйдет из тени, куда его норовит упрятать новая жена Владислава Германа. Брак Мешко и Евдокии лишний раз подтвердит намерение Владислава Германа сделать Мешко своим преемником на польском троне.
Всеволод Ярославич сказал Святополку, что, по его мнению, русская княжна вряд ли станет залогом польского трона для Мешко. Таким залогом может быть лишь русское войско. Но тогда русичам придётся воевать не только с поморянами, но и с теми польскими магнатами, которые не приемлют вмешательство Руси в их дела.
– Сей польский узел развязать невозможно, его сподручнее разрубить, – молвил Всеволод Ярославич, – но сделать это должен сильный польский князь. У поляков же такого князя нет. Владислав Герман слабоволен и дряхл, а Мешко юн и неопытен.
– Значит, нужно разрубить польский узел русским мечом, – заявил Святополк, которому очень хотелось видеть свою сестру Евдокию польской княгиней. – В своё время Ярослав Мудрый прибрал Польшу к рукам, помогая тамошнему князю Казимиру победить мазовшан. Нужно и нам двигаться по стопам Ярослава Мудрого.
