Анна недавно вместе с детьми приехала из Киева, поэтому о многом была осведомлена. К тому же Всеволод Ярославич имел обыкновение делиться с женой своими заботами. Анна симпатизировала Олегу и негодовала на мужа и деверя, которые явно хотели сделать Олега изгоем, опасаясь его честолюбия.
Во время очередной поездки Всеволода Ярославича в Киев Анна решила откровенно поговорить с Олегом. Анну заботила его дальнейшая судьба.
– Опасаются тебя дядья твои, – молвила Анна, оставшись наедине с Олегом. – Полагают, коль дать тебе малый град, то ты в гневе исполчишься на них и ещё братьев своих призовёшь, а ежели дать тебе Чернигов, то ты и вовсе возгордишься. Вдруг захочешь, как твой отец, занять киевский стол. Изяслав Ярославич жаждет гибели твоей. Прошёл слух, что он нанял убийц по твою голову, Олег.
Анна замолчала. Она сидела на стуле, откинувшись на его спинку. В свои двадцать семь лет половчанка Анна выглядела замечательно, как степной цветок, обласканный весенним солнцем. Длинное платье из тёмно-синего мухояра с узорами из бордово-жёлтых цветов красиво облегало её гибкую стройную фигуру. Густые светло-жёлтые волосы Анны были заплетены в две длинные косы, украшенные монистами. Голову Анны венчала круглая половецкая шапочка с подвесками из серебряных кругляков.
Олег стоял у окна и, внимая Анне, нервно поглаживал свою маленькую бородку.
Когда Анна умолкла, Олег спросил:
– А что же супруг твой? Он тоже таит нож за пазухой против меня?
– Всеволод под братнюю дуду пляшет. – Анна печально вздохнула. – Он боится, как бы Изяслав не сговорился со Всеславом у него за спиной. Устала я от этой вражды, Олег. Всеволод ныне уже не такой, каким он был при твоём живом отце. Недоверием он объят, мыслями нехорошими полон. Мнится мне, сожалеет Всеволод, что уступил киевский стол Изяславу.
– Да, Всеволод Ярославич сильно изменился после смерти моего отца, – согласился с Анной Олег. – Что же ты мне присоветуешь, Аннушка?
Анна встала со стула и приблизилась к Олегу, положив руку ему на плечо.
– Беги из Чернигова, – тихо промолвила она. – Денег на дорогу я тебе дам из мужниной казны. Ода не простит мне, ежели с тобой что-нибудь случится.
Олег мягким движением прижал Анну к своей груди, ощутив щекой нежный шёлк её волос.
– Благодарю тебя, Аннушка, – негромко произнёс он.
Спустя час Олегова дружина была готова двинуться в путь.
– Куда направимся, княже? – поинтересовался Регнвальд.
– В Тмутаракань, дружище, – без раздумий ответил Олег. – Куда же ещё?
Регнвальд понимающе усмехнулся:
– Верно, княже. Больше некуда.
Перед тем как сесть на коня, Олег зашёл в Спасо-Преображенский собор. Там в прохладном полумраке покоилось мраморное надгробие с массивным православным крестом вдоль верхней крышки гробницы.
Это было последнее пристанище Святослава Ярославича.
Олег постоял возле надгробия, сняв шапку и склонив голову.
«И года не прошло, как ты умер, – мысленно обратился он к отцу, – а я уже изгой. Изяслав-скиталец опять сидит на столе киевском, торжествует и глумится над памятью твоей. Ухожу я из Чернигова. Но, клянусь Крестом Животворящим, я вернусь сюда с Борисом и Романом. Тогда поглядим, чья возьмёт!..»
Вернувшийся из Киева Всеволод Ярославич узнал от супруги, что Олег с дружиной подался в Тмутаракань.
– Вот беда-то! – сокрушался Всеволод. – Я же договорился с Изяславом, что Олег снова сядет князем на Волыни. Почто ты не удержала Олега! – накинулся Всеволод на жену. – Что теперь делать?
– Я не токмо проводила Олега в путь, но и отсыпала ему триста гривен серебра, – сказала Анна, радуясь тому, что досадила мужу.
Ей было известно, что Всеволод завёл себе наложницу в Киеве, поэтому половчанка мстила ему таким образом.
– Ну, жёнушка! – вознегодовал Всеволод. – Ну, удружила ты мне! Теперь щедрость твоя обернётся злом для нас с Изяславом. Олег ведь не будет сиднем сидеть в Тмутаракани. Он соберёт в тамошних землях войско на мои же деньги и двинется вместе с Борисом обратно на Русь. Ты поняла, безмозглая, что натворила?!
– Поняла, – огрызнулась Анна. – Надо было вам с Изяславом слово данное держать, тогда не ушёл бы Олег в Тмутаракань.
– Цыц! – рявкнул Всеволод на жену. – Поучать меня ещё будешь, негодница!
Тем временем Изяслав Ярославич дошёл до того, что отнял у сына Святополка жену и открыто сожительствовал с нею, нимало не смущаясь толков и пересудов по этому поводу. Безвольный по характеру Святополк не посмел выступить против воли отца, боясь потерять туровский стол. Как бы в качестве отступного Изяслав Ярославич отдал Святополку и Вышгород.
Изяслав подступал к Эльжбете с нескромными намёками ещё в ту пору, когда была жива его супруга. Однако тогда Эльжбета, находившаяся в особой милости у Гертруды, решительно отвергала похотливые домогательства Изяслава. Благодаря Гертруде Эльжбета сначала стала наложницей Святополка, а потом и его законной женой. Этому способствовало дальнее родство Эльжбеты с Гертрудой, а также её необыкновенная красота.
