– Ты отпустил в Трапезунт всех своих сыновей? – Олег пристально посмотрел в глаза Зораху. – Всех четверых?
– Всех, князь, – не пряча глаз, ответил купец.
Глядя в эти чуть продолговатые тёмные глаза, Олег понимал, что Зорах лжёт ему.
Купец по имени Рахмил пришёл на смотр с сыном от рабыни и с племянником.
Рахмил поклонился Олегу, всем своим видом показывая, что уж он-то знает толк в военном деле. Представив князю своего внебрачного сына и племянника, Рахмил стал их расхваливать. Мол, один неплохо стреляет из лука, другой отлично ездит верхом и хорошо владеет саблей.
– Всё это хорошо, друг мой, – проговорил Олег. – Однако я не вижу здесь двух твоих братьев. Где они?
– Они… уехали в Феодосию, но должны вскоре вернуться, – заюлил Рахмил. – Войско ведь выступает в поход не завтра.
– А где твой сын? – поинтересовался Олег.
– Ка… какой сын? – растерялся торговец.
– Твой сын от законной жены, – пояснил Олег. – Его, кажется, зовут Иосиф?
– Ах, Иосиф! – заулыбался Рахмил. – Ну, какой из него воин, князь! Иосиф ведь белоручка и неженка.
– А ты приведи его в мою дружину, тогда и поглядим, на что Иосиф годен, – повелел Олег.
Прочие хазарские купцы тоже явились на смотр при оружии, но без сыновей и младших братьев. Отговорки у всех были разные: кто-то ссылался на хвори, кто-то – на внезапный отъезд своих родственников, иные выдумывали какие-то обеты, запрещающие их сыновьям и братьям брать в руки оружие…
После смотра Олег раздражённо выговаривал Азарию, которому было поручено собрать полк из местных иудеев и хазар:
– Ты не справился с моим поручением, Азарий. А ведь я понадеялся на тебя! Что за сброд ты набрал?!
– Князь, ты же повелел брать в войско всех желающих… – начал было оправдываться Азарий.
– Всех желающих, но годных для войны, – сердито оборвал его Олег.
– Не серчай, князь, но из тмутараканских хазар доброго воинства не собрать, – печально вздохнул Азарий. – Здесь же в основном живут торгаши, которые войны страшатся пуще огня.
– А твои конники? – Олег с прищуром взглянул на Азария. – Все до единого молодцы хоть куда! И все они – хазары.
– Мои конники родом не из Тмутаракани, – сказал Азарий. – Все они из служилой знати, а знать эта живёт в Самкерце и Саркеле. Ты же бывал там, князь. И сам видел, что тамошние хазары не чета здешним. Для них война такое же ремесло, как для хазар тмутараканских – торговля.
Это было чистой правдой. В ту пору, когда могучее Хазарское царство развалилось под ударами русских дружин, остатки хазарской военной знати закрепились в низовьях Дона и Кубани, опираясь на выстроенные здесь крепости. Самой большой хазарской крепостью была Таматарха, со временем переименованная обосновавшимися тут русичами в Тмутаракань.
Крепость Самкерц, расположенная на берегу Хазарского моря неподалёку от Тмутаракани, по сути, являлась городом, где проживали исключительно иудеи и хазары. Крепости на Дону, Саркел и Белая Вежа, долгое время были населены только хазарами, не допускавшими половцев на Дон. Когда в Тмутаракани после похода Владимира Святого был установлен княжеский стол, то Белую Вежу занял русский гарнизон, а тамошние хазары перебрались в Саркел.
Хазары признали власть русских князей, видя в них единственную защиту от половцев и касогов, норовивших уничтожить последние островки благополучия некогда великого народа. Со времён Мстислава Храброго хазары, служившие в княжеском войске, пользовались почётом и привилегиями. Хазарская конница являлась большой силой, поэтому все русские князья, правившие в Тмутаракани, в своём противостоянии с ромеями и половцами опирались именно на хазар.
Олег обратил внимание, что хазары охотно воюют под русскими стягами против своих извечных недругов – ромеев, касогов и половцев, – но предпочитают не ввязываться в межкняжеские распри на Руси. Тот же Азарий отговаривал Романа от похода на Русь. И хотя хазарские конники последовали за Романом, их недоверие к половцам стало причиной частых ссор между половецкими ханами и хазарскими военачальниками. Азарий пытался и Олега отговорить от бессмысленных, на его взгляд, притязаний на Чернигов, поскольку столицу Северских земель[94] и Тмутаракань разделяют обширные степные пространства.
«Тмутараканский князь может стать независимым от Киева, – говорил Азарий, – но князь черниговский обязан подчиняться великому киевскому князю. Ведь тебе же, княже, в тягость старшинство дяди твоего Всеволода Ярославича. В его воле ты ходить не сможешь, тем более после смерти Романа Святославича. Тягаться же воинской силой с Киевом Тмутаракань никак не может, а на половцев надежда плохая».
Но к доводам Азария Олег не прислушивался. Он поставил себе цель: до зимы разбить Всеволода Ярославича и занять черниговский стол, даже если ради этого придётся переступить через трупы родного дяди и двоюродных братьев.
