Материальное снабжение тоже сложно было назвать богатым. Хотя, мне позволили забрать не только крупную сумму денег с собственного счёта, но и стандартный для колониальных вооружённых сил Британии револьвер «Webley Mk IV» с небольшой горсткой патронов. Конечно, можно было бы воспользоваться более привычным Наганом или любой другой моделью отечественного вооружения, но становился вопрос снабжения. Всё же, большая часть вооружения и боеприпасов, которым будет снабжаться восстание, происходит под британские нормативы.
— Ничего. Никаких инструкций мне не удосужились рассказать. Единственное, что сказали, так это что меня встретит здесь очень знакомое лицо и сопроводит дальше. Даже примерное поле работы.
— Плохо агентура сработала у нас. — разочаровано произнёс казак, мотнув коротко обритой головой из стороны в сторону.
— Вполне наоборот. — стал я пояснять казаку систему работы, — Если до южной Персии меня ещё агенты сопровождали, которые могли проследить за моей сохранностью, то вот дальше мне самостоятельно пришлось двигаться и никто бы не смог гарантировать моей безопасности и что агенты британской разведки меня не перехватят. Думаешь, что я бы под пытками информацию бы не раскрыл? Какое-то время может ещё и продержался, но всё равно поведал бы очень многое. Мало кто вообще может под пытками держаться. Вот представь сейчас, что меня поймали и что тогда смогли бы сделать? Официально я никто иной, как самый обычный и ничем не примечательный подданный русской короны. Так? Так. Может быть, я Индию прибыл для того, чтобы наладить торговлю или деньги в регион влить, так что и задерживать меня нет никакого смысла.
— Фамилия-то у вас известная. Уж разведка бритская точно успела прознать, что Ермаков не простой человек, а изобретатель оружейный.
— И? У англичан своих оружейников хватает, так что до меня им дела особенно не будет. А вот поведай разведка мне информацию, какие-то пароли и явки, то многочисленным нашим операциям будет окончательный конец. Вот и выходит, что правильно разведка поступила, не снабдив меня информацией. Стратегическое решение, Семён.
— Хорошо мыслишь, княже. — подумав несколько секунд, кивнул мужчина, — Сегодня к вам к полуночи придут, но револьвер лучше наготове держите.
Семён не уточнил кто именно, после чего развернулся и вышел. Я же бросил свой небольшой рюкзак на кровать и подошёл к окну. Через занавеску виднелся город — плоские крыши, минареты, дымок где-то вдали. Гуджарат спал под солнцем, даже не подозревая, какие планы созревали в этой комнате.
Я вздохнул и опустился на кровать, чувствуя, что вновь ситуация слишком сильно изменилась. Всего несколько дней назад я был самым обычным заключённым, который только мечтал о том, чтобы меня не отправили за гараж и не пустили в грудь несколько винтовочных пуль, а теперь же вновь стал частью государственного аппарата, заброшенного за тридевять земель для выполнения не самой тривиальной задачи. Всё же, меня сложно было назвать профессиональным революционером, пусть я и обладал некоторыми знаниями о разнообразных революциях, о которых никак не могли знать члены Особого Отдела Генерального Штаба. Со стороны я был самым простым дворянином, который в стране были сотни и даже тысячи человек. Возможно, что это было простое желание Великого Князя и сопротивляться ему было бесполезно, а значит придётся выполнять возложенные на меня обязательства, пока не они не будут выполнены в полной мере.
К концу дня я практически спал — активные перемещения последних дней нисколько не помогали быстро восстанавливаться. Пусть кровать была отнюдь не из самых удобных: матрас давно скомкался, конструкция скрипела от каждого малейшего движения, а в комнате чувствовался прелый запах, но даже так сонливость медленно волной накатывала на сознание, унося мои мысли куда-то далеко. Спать хотелось страшно, движения перестали быть быстрыми, а мысли пробивались через плотную вату, но я держался из последних сил.
Не знаю, насколько я уснул, но резкий скрип далеко в коридоре второго этажа резко вырвал меня из сонных объятий. Я подорвался с места, ладонь выхватила револьвер из кобуры, висящей на спинке кровати. Двигательная активность после сна моментально не восстановилась, отчего моё лицо едва не вписалась в дверцу шкафа, стоящего напротив кровати, но когда скрип приблизился к двери моего номера, то я был во всеоружии, приготовившись стрелять. Воспалённое сознание рисовало отряд британцев в их красных мундирах, которые направились по мою душу, но рисковать высовываться первым я не рисковал.
Несколько мгновений, за которые раскрывалась дверь, растянулись, казалось, на целые часы. Незнакомец вошёл внутрь, подслеповато шаря руками в ночной темноте. Комнату освещал лишь тусклый лунный свет, пробивающийся через полупрозрачную занавеску из тонкого, практически невидимого ситца. В комнату он вошёл настолько спокойно, будто это было именно его жилище, но я так не считал.
