Всем свое дело, его дело — молитвой охранять этот лес.
Одного не может он сделать — остановить ход времени…
Да и надо ли?
Всему свой черед, всему свое время.
И правильно, что дети растут во сне. А когда же им еще расти, скажите на милость?
Днем-то и других дел полно!
Медленно идет Время, в каждой руке по колокольчику, и колокольчики звенят тихо, послушные дыханию Бога…
Вот оно проходит дальше, выходит из леса.
Ему не хочется идти в Город. Но и там оно должно побывать. Не все люди в городе душой умерли. И надо вылечить тех, у кого душа болит…
Вот его колокольчик зазвенел погромче, и поднял голову Отшельник, посмотрел в темноту небес.
— Пора, — слетело с его уст неслышно.
— Пора, — отозвались колокольчики времени.
— Пора, — закуковала кукушка, проснувшись.
— Пора, — вздохнула во сне няня.
А Анна только улыбнулась во сне, обнимая свою трехцветную кошку.
Ей было слишком хорошо во сне, чтобы просыпаться…Будто не кошку она обнимала — а всевластное Время.
— Пора, — сказал Андрей.
Хелину совершенно не хотелось подниматься с кровати.
— Рано еще, — недовольно пробормотал он.
Где-то на заднем дворе бормотал заклинания Жрец.
— Рано? — удивленно переспросил Андрей. — Куда же как рано! Солнце взошло…
— Да в Городе солнце что всходит, что нет — все одно, его не видать, — пробормотал ворчливо Хелин. — Сколько уже тут живу — а не могу этого понять! Вот ты все время про солнце говоришь — а где оно? Туман да серая слякоть… Не нравится мне у вас тут…
— Чего же не уходишь? — спросил Андрей.
— Если бы ты ушел, — приподнялся на локте Хелин, — я бы за тобой… Может, нашли бы мы хороший город, залитый солнечным светом! Где небеса чисты, облака по ним плывут, а не тучи грозовые… Что тебя держит здесь, объясни?
— Люди, — пожал плечами Андрей.
— Лю-ди?!
Хелин рассмеялся зло и насмешливо.
Кого же Андрей людьми называет? Разбойничков Растамановых, или кукол безжизненных?
— Да нет тут людей давным-давно… Одни мертвецы со злыми глазами… Что про душу толковать с теми, у кого ее нет? — воскликнул он, поднимаясь с кровати. — Загубишь ты себя тут, Андрей! Уйдем отсюда! Про душу будешь в светлом городе разговаривать!
— Да зачем же в светлом городе? — рассмеялся Андрей. — Тут нужнее…И этот город когда-то был светлым, может быть, снова станет таковым!
— Да надоело мне ждать твоей обещанной весны! — не унимался Хелин. — Что вы весной зовете? Слякоть эту, серость, убогость? Даже птиц нет — всех твоя Елена вывела! Весна на зиму как две капли воды похожа… А лето? Словно застряли мы тут во времени, и выбраться не можем!
Он плеснул себе в лицо ледяной воды.
— Вот и правильно, — рассмеялся Андрей. — Поостынь немного, а то от твоих речей в жар бросает — так горячи!
— А что же, нет в них правды?
— Есть, — кивнул Андрей. — Но вот только по разному мы смотрим на мир. Ты все бежишь куда-то, словно скрыться от себя самого пытаешься, а я хочу себя в людях найти…
— И поэтому талдычишь им про Бога, а они от тебя разбегаются хуже крыс, — усмехнулся Хелин. — Потому как они и есть крысы. Вон Растаман — ывылитая крыса! А эта…
Он помолчал, подбирая слова повыразительнее, да так и не нашел — не позволял ему Андрей плохо говорить о женщинах!
— Косоглазая, — наконец нашел он определение. — Чего она к нашему колодцу повадилась? И смотрит так, будто все вокруг ее собственность, и я даже! Так бы ее облил этой водой из колодца, курица ощипанная!
— Как же ты так о девушке влюбленной говоришь! — укоризненно сказал Андрей. — Курицей называешь… Она, бедная, сюда нарочно ходит, чтобы на тебя полюбоваться, да вздохнуть украдкой…
— Кто? Эта крыса? — расхохотался зло Хелин. — Пускай по своим разбойникам вздыхает, атаманша!
Вот ведь, подумал Андрей, телом возмужал, а умом — все такой же мальчишка, волчонок, найденный им в харчевне! Видом — витязь, волосы теперь не торчат во все стороны нечесанными лохмами, и черты лица стали плавными, как у горделивого принца… Может, и прав был цыган? Может, парнишка и впрямь принц Эллинский, или — Лунный?
Хелин теперь и в самом деле изменился — да только в глазах его зеленых нет-нет, да мелькнет озорное детство…
— Ну, накаркали, — простонал Хелин, бросив взгляд в окно. — Явилась не запылилась… Стоит и глаза на наши окна пялит… Может, она меня сглазить хочет?
— Глупости ты говоришь! — возмутился Андрей.
Толкнул дверь, и крикнул:
— Полина! Заходи в дом, ведь не затракала еще, наверное…
— Конечно, — проворчал за спиной Хелин. — Где ей успеть! Она и умыться-то не смогла — так сюда спешила!
— Хелин! — воскликнул рассерженно Андрей. — Уймешься ты со своими насмешками?
Девушка во дворе нерешительно шагнула к дому.
Бедная девочка, — вздохнул про себя Андрей. — Пожалуй, наш дом единственное место, где она теряет уверенность…
И в самом деле — никто бы и не узнал сейчас в этой робкой, смиренной фигурке ту самую Полину, что проезжала по улицам города с надменной улыбкой! Словно весь мир ей принадлежал — а здесь она сама бы хотела стать верной рабыней, да хозяин отказывался!
Сидел, руки на груди скрестил, и губы трепетали, готовые к насмешливой улыбке…
