Глупы люди, подумала она, рассматривая с любопытством Растамановы хоромы. От счастья своего нос воротят… неужто Андрей считает, что в его хибаре мальчишке лучше жить, чем в этих светлых покоях? Какой толк в гордой нищете?
— Звали?
Звонкий девичий голосок оторвал ее от размышлений.
Полина стояла на пороге, с удивлением и страхом глядя на высокую гостью.
— Подойди ко мне, дитя мое, не бойся…
Ласково поманила ее к себе Елена, и голос звучал, как елей и патока.
Девочка подошла, опустилась перед владычицей на колени.
— Скажи, милая, нравится тебе Хелин?
Полина вздрогнула, опасливо оглянулась на мать. Алия стояла, прислонившись к стене — только румянец во всю щеку выдавал ее волнение.
— Да, нравится, — прошептала Полина, зардевшись. — Только я ему не нравлюсь…
— Это ничего, — рассмеялась тихо Елена. — Знаешь, как говорится? Стерпится — слюбится… Мужчины иногда бывают глупы, бегают от собственного счастья…
И вздохнула, глаза печалью затуманились — словно вспомнила о своем.
Но тут же прогнала печаль, вернулась, и, взяв девочку за подбородок, проговорила:
— Завтра мой день рожденья… Я хочу, чтобы вы сделали мне подарок. Давно в городе не было праздников, пусть завтра случится!
— Ваш день рожденья и так для всех торжество великое, — льстиво проговорила девочка.
— Нет, я хочу, чтобы и у вас с Хелином тоже был праздник! Поэтому завтра я хочу объявить вас женихом и невестой!
Побелела, как полотно, Алия. А полина вспыхнула, улыбнулась против воли, и поцеловала Еленину руку.
— Что же ты не спросишь меня, согласен ли он? — спросила удивленно Елена. Или наврал ей Андрей?
Девочка уверена, что Хелин рад будет стать ей мужем?
— Ваша воля для всех закон, склонила головку в поклоне девочка. — И для него не исключение…
Встала легко с колен, и такая молния полыхнула из ее глаз, что даже Елену обдало ее жаром — невольно отшатнулась она, и тревожно забилось сердце.
А если я недооцениваю эту маленькую обезьянку, — подумала она.
Если угроза ей не от Андрея, не от мифической княжны — а вот от этой черноволосой девочки?!
Как бы то ни было, дело сделано! Княжеское слово назад не берут…
Княгиня поднялась, кивнула величественно, и вышла. Молчаливо шел за ней Ариан — ссориться с Растаманом ему не хотелось. Итак последнее время их отношения близки к разрыву, как бы не рассердился он из-за этой княжеской глупости!
Но он знал, что возражения все вызовут гнев Княгини, и даже ему не хотелось быть его причиной.
Слишком жестокой становилась княгиня в гневе!
Ариан шел за ней молча, и все думал, каковы будут последствия необдуманного поступка Княгини. Впрочем, скоро он успокоился, и улыбка коснулась его тонких губ.
Приежде всего Ариан искал выгоду для себя — а тут она несомненно была! Конечно, был и риск — но Ариан привык рисковать.
— Вся жизнь рядом с Великой риск, — усмехнулся он.
— Ты что-то сказал? — обернулась немедленно Елена.
— Нет, Великая, — торопливо отказался Ариан. — Тебе послышалось…
— То-то же… — проговорила она.
Настроение у нее было пасмурным, как небо над Городом, словно сейчас княгиня ступила окончательно в черную тень, да возвращаться ей не хотелось.
В конце концов, моя воля для них священна, подумала она снова, разглядывая в окно пустынные улочки.
Ах, какими унылыми они ей сейчас казались! Не могла больше Елена жить в такой серости беспросветной!
— Завтра же… Нет, сегодня к вечеру! Вели, Ариан, расцветить все улицы Города огнями и фейерверками, — распорядилась Елена. — Праздник должен быть настоящим!
Хелин в это время и думать не думал о своей судьбе. Да и зачем? Разве не Бог судьбой ведает?
У Хелина заботы были поважнее. Он мастерил флейту — как Этан учил его в свое время, чтобы звуки были красоты волшебной. Не выходило пока у Хелина такое чудо, иногда руки опускались. Может, нет у меня таланта? Этан эти флейты делал даже на продажу, и все с разными голосами у него получались, а у меня — скрип один! Словно осипший ворон каркает!
— Не выходит ничего, — покачал он головой, в очередной раз ломая неудавшееся творение.
— Да и не выйдет, — подал голос Жрец. — Потому что ты забыл про богов…
— Да в зубах ты навяз со своими богами! — отмахнулся Хелин. — Андрей говорит, Бог один.
— Да что он знает, твой Андрей! Голову только морочит тебе… Какая флейта получится у мальчишки, забывшего веру отцов?
— Вот не знаю, чему мой отец поклонялся, — рассмеялся Хелин. — И не видел я его ни разу!
— А Этан?
— Этан… Он свободе одной служил. Да природе… А что она, природа? Разве не Бог? Андрей говорит, в каждом дереве дуновение Божьего дыхания…
— Предки твои много богов имели, — не унимался Жрец. — Зевес-громовержец, Афродита…
— Не знаю, откуда ты эти имена иностранные взял, — мальчик отломил другую ветку. — Но я эти имена от тебя только и слышал! Вот, кажется, эта свирелька получится! Посмотри — гладкая, как кожа ребенка!
— Пока не испросишь у богов позволения, не выйдет ничего, — хитренько улыбнулся Жрец. — Хоть раз бы попытался!
— Много чести твоим богам, — рассмеялся Хелин. — Без них обойдусь…
Жрец помрачнел, насупился, в глазах его мелькнул страх.
