— Или я тебе не вместо отца? — нахмурил брови Андрей.
Княгиня уже вышла из кареты, все ближе и ближе подходила она к дому Андрея.
— Разве не должен младший выполнить волю старшего? — прошептал уже тише Андрей.
— Должен, — кивнул Хелин. _ Если воля справедлива…
— Моя воля может быть, и не справедлива, да сердце подсказывает, что так будет лучше, — улыбнулся ему ободряюще Андрей.
И, отпустив плечи Хелина, пошел навстречу гостье.
Взглянула княгиня в глаза Андрея, и снова укололо ее сердце сомнение — может быть, зря она затеяла все это? Да как отступишь? Сам Андрей просил не унижать девичьего достоинства…
— Здравствуй еще раз, Андрей, — проговорила Елена. — Не передумал?
— Это ты передумать должна была, Великая, — спокойно ответил Андрей, смотря ей прямо в глаза. — А мне думать не о чем… Я сказал уже, что не дам мальчишке жизнь сломать!
— Значит, вот какого ты мнения о моих стараниях, — нахмурилась Елена. — Разве я зла хочу твоему найденышу?
— Может, ты и не хочешь его, только оно на пороге…
— Да как ты смеешь! — проговорила Княгиня. — Меня ты, что ли, злом называешь?
— Не тебя, а твое упрямство, да гордыню, — ответил Андрей.
Он казался спокойным, словно ничего и не происходило, словно не в ее руках сейчас жизнь не только его, но и Хелина.
— Как бы то ни было, я ничего передумывать не намерена, — сквозь зубы проговорила Княгиня. — Вопрос этот уже решен. Невеста согласна…
Андрей усмехнулся, и попросил:
— Ну, так спроси и жениха, хочет ли он этого союза… Я думал раньше, что это парень у девушки руки просит, а получается, все наоборот!
— Ошибаешься, Андрей, — рассмеялась Княгиня. — Дети глупы, и счастья своего не знают! Но я спрошу…
Она подошла к Хелину, и остановилась, глядя ему в глаза. Словно молния полыхнула из зеленых глаз — ах, как красив был мальчишка, отметила она про себя. На Андрея похож упрямой линией подбородка, да этим сиянием в глазах!
— По сердцу ли тебе Полина?
— Растаманова? — переспросил Хелин, и рассмеялся. — Нет, Княгиня! На дне ее души зла много лежит, зависти — так что будь она даже собою хороша, как Пресвятая Богородица, и тогда бы я отказался! Нет радости там, где много злобы…
— Дитя ты еще, — топнула ножкой Княгиня. — Не можешь понять, что тебе в жизни нужно! Моя воля такова, что быть тебе ее женихом!
— Разве людей не Господь соединяет? — рассердился Хелин. — Воля твоя, Княгиня, а не будет по-твоему! Не телок я, чтобы меня в Растаманов загон тащить против воли!
С трудом сдерживала Княгиня гнев — да как смеет этот щенок безродный против нее слова подбирать?
— Как ты смеешь так говорить со мной? — холодно спросила она. Только в глазах сверкнули холодные льдинки ярости — да тут же погасли, послушные воле Княгини.
— А как вы смеете мою судьбу по-своему кроить? — вскинул голову мальчик. — Видеть не могу вашу Полину…
— Придется тебе ее видеть, если я так хочу!
Скрестились их взгляды, точно мечи в бою.
— Сами на нее и смотрите, — отрезал Хелин. — А знаете, почему она вам нравится? Потому что вы с ней — как две стороны одной монеты! Она — ваше отражение, только еще…
И осекся, сам устрашившись смелых речей.
— Договаривай же… — прошипела Елена, как змея.
— Только еще гаже, — тряхнул упрямо головой Хелин.
Даже Андрей нахмурился, а Жрец, причитая, в угол отполз — подальше от греха!
— Ох, беда, беда, — бормотал он.
— Не пойдешь сам? — спросила Елена насмешливо.
— Не пойду, — ответил Хелин.
— А ты что скажешь? — обратилась она к Андрею.
— Я уже все тебе сказал, — проговорил он. — Рано еще Хелину думать о невестах… Придет срок — вернемся к нашему разговору. А сейчас, раз не хочется ему — не стану неволить паренька! Ему жить — ему и выбирать…
— Хорошо же, — кивнула Елена. — Не хотите по-хорошему — будет вам плохое! Надо будет — в кандалах жениха притащу, а праздник завтра состоится!
— Елена! — попытался остановить ее Андрей.
Она не остановилась — только сбавила немного шаг.
Он догнал ее, и теперь шел рядом с ней.
— Не губи его, — попросил он. — Ради меня — не губи!
Не ответила она ничего. Только губы плотнее сжала.
— Елена, ради собственной любви…
— Замолчи! — воскликнула она.
Остановилась, обернулась к нему — в глазах сверкнули, словно алмазы, злые слезы.
— О любви говоришь… Какая же она, твоя любовь? Горше полыни… Да и нет пути назад — не могу я, Андрей, княжеское слово назад забрать! Сам говорил — девочку обманывать нельзя! Раз уж мне не судьба познать счастье — пусть хоть она своего добьется!
И, словно птичка, вспорхнула в карету — только облачко пыли осталось на дороге после Елениного приказания — трогай!
Да горький осадок в душе — словно чего-то не сделал Андрей, не смог через себя преступить, и должен будет сполна за это заплатить!
— Мой грех — моя и плата, — проговорил он задумчиво. — А мальчик не при чем!
Княгиня сидела, нахмурившись. Словно в такт ее мрачным мыслям, постукивали в городе молотки — город готовился к празднику.
Вот только стук их казался заунывным, печальным. Совсем не праздничным…
