Княгиня была рассержена, и в то же время она чувствовала, что только что произошло что-то непоправимое, произошло по ее вине — а вот признаться себе в этом не могла!
— Ты не рассказала, Княгиня, как прошел твой визит, — напомнил о своем присутствии Ариан.
— Ах, это… Все прекрасно! — ответила Елена, выдавив на лице жалкое подобие улыбки.
— Неужели Хелин согласен? — изумленно выдохнул Ариан. Он не ожидал от мальчишки такой покорности!
— Мал он еще, чтобы счастье понимать, — отмахнулась Елена. — Пока глуп, и кто о его будущем лучше, чем княгиня, может позаботится? Так что завтра с самого утра глашатаям объявить о помолвке…
— Они уйдут, — сказал Ариан.
Ах, ка бы ушли! Насколько легче стало бы ему дышать!
— Не посмеют, — отрезала Елена.
— Посмеют, княгиня, и ты знаешь это не хуже меня, — усмехнулся Ариан. — Не согласятся они поступиться своей свободой!
Елена задумалась, наморщила гладкий лоб. А ведь он прав… Попытаются убежать, предпочтут голодную, лютую смерть на свободе счастью в оковах!
— Вели на границах Города псам охрану держать, — распорядилась она. — Чтобы никто из Города живым сегодня ночью не вышел!
Ветер к ночи становился все крепче, все злее.
Метался он, раскачивал деревья так, что они клонились к земле, завывал, как стая шакалов…
— Собирайтесь, пора, — бросил Андрей. — Нет другого выхода у нас. Ночь скроет нас от злых глаз, а в лесу, даст Бог, продержимся некоторое время…
— В своем ты уме, что нас на вьюгу выбрасываешь, как на смерть? — взвыл Жрец. Совсем ему не хотелось уходить из теплого дома!
— Запомни, Жрец, лучше гибель, чем позволить крысам погубить Хелина! — взорвался гневом Андрей.
— Вот уж гибель нашел, — пробормотал себе под нос Жрец. — Не красавица, конечно, Полина, да ее красоту во сто крат жемчуга да сапфиры перевесят! Был ли день, когда Растамановой семье голодно было?
— Замолчи, — нахмурился Андрей.
Жрец повиновался, начал складывать свой нехитрый скарб в узелок… Ах, быть бы Хелину вельможей при княжеском дворе, и он, Жрец, рядом с ним бы возвысился! Вернул бы Перуна да Стрибога на землю эту охладевшую…
Хелин собирался молча, чувствуя себя виноватым — по его милости нарушен покой этого дома! По его милости вынуждены они отправляться в черную ночь неизвестности…
— Может, и правда? — поднял он к Андрею глаза. — Стерпится… Что такое жена? Вынесу, а у вас из-за меня хоть неприятностей не будет…
— Как ты можешь глупости такие говорить? — тихо спросил Андрей. — Не жена — сама Любовь! За любовь люди жизнь отдают… Настанет час — встретишь ты ту, что всех на свете тебе краше покажется! Захочешь к ней руки протянуть — а они, руки твои, в оковах Полининых?! Не только тебе выйдет наказание, но и ей, ни в чем не повинной!
— Говорят, нет любви на свете, — возразил Хелин.
— Это глупые говорят, убогие, — отмахнулся Андрей. — Они сами, знать, себя предали, вот и не заходит она к ним, боится, что и ее предадут!
Он открыл дверь, впуская в дом ветер, и снег.
— Там ветер холодный, — поежился Жрец.
— Ветер, старик, даже когда холодный — свободен, — усмехнулся Андрей. — Вот и мы скоро станем свободными, как он!
Они шли, таясь, прячась в тени, как воры.
Каждому из них казалось, что следит за ними непрестанно взгляд жестокосердной Княгини.
— Кажется, все, — облегченно вздохнул Андрей, когда они подошли к мертвому поселению книжников. — Теперь и лес недалеко…
Стоило только произнести ему эти слова, как из темноты выплыли фигуры всадников.
— Псы Еленины… — выдохнул Жрец, и, раньше, чем успели опомниться Андрей с Хелином, громко крича, побежал прочь.
Голова предводителя отряда повернулась в их сторону.
Вот тебе и праздник, — подумал Андрей. — Как теперь спасти мальчишку?
Один был у него выход.
— Беги за Жрецом к лесу, — приказал он, — беги, слышишь?
— А ты? — выдохнул Хелин.
— Я прикрою тебя, а уж там догоню, — пообещал Андрей, подталкивая Хелина в тень, где никто бы его не увидел.
— Нет, — прошептал Хелин. — Я с тобой останусь…
— Послушай меня, мальчик, — положил ему на плечо руку Андрей. — Только три вещи в этом мире чего-то стоят… Только за три вещи можно жизнь положить! Бог, любовь и свобода… Запомни это, и не мешай мне в глазах Бога оправдаться! Придет и твой час, но не теперь! Не пробил он еще… И — кто же найдет Княжну и освободит Светлого Ангела, если ты станешь Полининым рабом?
Раньше, чем успел Хелин опомниться, Андрей вскочил, и пошел к всадникам.
Только свист стрелы прорезал тишину, как крик.
Да показалось Хелину, что где-то далеко, в лесу, жалобно застонала кошка.
— Андрей! — выдохнул он, пытаясь разглядеть в темноте могучую фигуру своего брата.
Но только псы, как воронье, кружили над поверженным гигантом.
— Прощай… — пробормотал мальчик, вытирая тыльной стороной руки слезы. — Я найду твою Княжну… Может, и ты тогда оживешь вместе с надеждой…
Он долго шел по лесу, почти не ощущая холода и боли — все застилало горе, как слезы в глазах. Ноги подкашивались, но он шел.
Наконец он больше не мог сопротивляться усталости.
