Они снова шли вперед — Анна впереди, ведя Каната под уздцы, сосредоточенная и молчаливая.
Хелин теперь держал в руках Марго, поглаживая ее мягкую шкуру.
— Ах, Марго, как бы узнать, что нас ждет, — тихо прошептал он. — Может, и идти стало бы легче… Даже если бы знать о грядущей смерти — с этим можно как-то свыкнуться.
Марго вздрогнула и сжалась в комок.
— Что с тобой? — испугался Хелин, прижимая к себе кошку. — Что-то не так?
Марго смотрела на него печально, словно хотела бы сказать что-то важное, но не решалась. Или не хотела?
Снег теперь стал черным, льдистым, а вскоре и вовсе исчез, превратившись в чавкающую под ногами грязь.
Идти стало трудно. Ноги словно увязали в тине болота, значит, они были уже совсем близко от него.
Анна остановилась, прислушалась. Обернулась к Хелину.
— Ты ничего не слышишь? — спросила она.
Он прислушался тоже, пытаясь понять, что же она слышала.
Было тихо. Только где-то очень далеко раздавался…
Нет, встряхнул головой Хелин. Этого не может быть… Здесь не должно быть людей.
И, тем не менее, он был готов поклясться, что голоса были человеческие!
Воздух тут был застоявшимся, гнилым, и Хелин понял, почему это место называют Гнилым Болотом.
Если это люди, как же они тут живут, — удивился он.
По коже пробежали мурашки: ему вдруг стало страшно, и очень не хотелось идти дальше. Ничего хорошего от тех, кто любит болотную тину, он не ждал. Вряд ли это вообще люди, скорее всего, какие-нибудь порождения Черного Истукана, что-то вроде оборотней из Гиблого леса…
Анна шла вперед решительно и спокойно.
Остановить ее?
— Анна, — робко начал он.
— Хелин? — удивленно обернулась она.
— Я… Мне не нравятся эти голоса.
— Но ты сам только что уговаривал меня покончить со страхом! — возразила она. — Мы уже близко от Болота — взгляни на эту жуткую грязь! Пойдем же, не медли!
Хелину ничего не оставалось, как подчиниться ей.
Теперь снега не было вообще. Да и деревья поредели, только кустарник остался…
— Вот же, посмотри, — обернулась к нему Анна. — Это самое обычное поселение… Такое же, как первое…
Она решительно шагнула вперед, по направлению к высоким домам, одинаково серым, как мышиные норы. И замерла. Дома были огорожены высоким забором, у ворот стояли два стражника. Они смотрели на детей неприветливо и хмуро. Хелин огляделся: идти через это странное селение ему не хотелось, но очень скоро он убедился, что другого выхода к Болоту нет. Или они и в самом деле заблудились?
— Простите, не могли бы вы подсказать нам путь к Гнилому Болоту? — спросила Анна у стражников.
Они переглянулись. Пожали плечами и снова посмотрели на девочку пустыми глазами.
— Здесь нет Гнилого болота, — сказал один из них. — Есть только Прекрасное озеро…
— Значит, мы действительно заблудились, — вздохнула Анна. — Хотя нам казалось, что мы идем правильно… По крайней мере, кто мог подумать, что эта ужасная грязь ведет к Прекрасному Озеру?
Стражники снова переглянулись.
— Грязь? — спросил один у другого. — О чем это она говорит?
— Грязь, — повторил другой и хмыкнул — Может, спросим, где она видит грязь?
— Да вы же стоите в грязи! — сказала девочка. — Причем по колено в грязи…
Они посмотрели вниз, словно пытались там и в самом деле увидеть грязь.
— Мы стоим в снегу, — уверенно и терпеливо отозвался один из стражников. — Или ты называешь грязью снег?
— Вообще-то это не похоже на снег, — ответила Анна. — Снег белый, а это…
Она беспомощно оглянулась на Хелина.
Как назвать это, чтобы не обидеть этих стражников?
— Снег? Белый? — стражники начали хохотать. — Когда это вы видели белый снег? Снег всегда черный… Это грязь белая.
В голове Хелина мелькнула догадка, что стражники явно перемешали цвета, понятия, или просто они так привыкли…. А если у них в голове все так перепутано, то кто знает, может быть, и Гнилое Болото они называют Прекрасным Озером?
— А ваше озеро… Оно далеко?
— Нет, оно близко, — сказали стражники хором. А потом один добавил:
— Но вы туда все равно не доберетесь… Нам не велено пускать в город чужеземцев, а иного пути нет… Нужно специальное разрешение Королевы да еще тщательный осмотр врачей. Поскольку наша Королева очень больна, и обычно достаточно чужеродного дыхания, чтобы ее болезни обострились… Наша прямая обязанность — беречь нашу прекрасную Королеву от всего на свете!
— Как это — от всего на свете? — удивилась Анна. — Но ведь ей скучно, наверное, так жить! Может быть, она и болеет-то потому, что ничего на свете не видит?
— Отчего же? Если бы вы были купцами, мы бы вас пропустили… Наша Королева любит украшения и дорогие меха… Может быть, нас устроит ваша собака?
— Какая собака? — не поняла Анна.
— То, что ваш друг держит в руках… У нее красивый мех, у вашей собачки…
— Да ведь это кошка! — испугалась Анна. — И я не позволю вам сдирать с нее шкуру в угоду какой-то там королеве!
Наступила тишина.
— Она оскорбляет нашу Королеву, — печально произнес первый стражник.
— Да, она противится ее желаниям, — вздохнул второй.
— Глупая девочка… Она же не видела, сколь прекрасна наша Королева! Как она бледна и нежна, словно орхидея, которая растет на Прекрасном Озере!
