Сначала Хелин вздрогнул от неожиданности и страха, прошептал:
— Анна?!
Ответа не последовало. Пещера была пуста.
Хелин вскочил. Сейчас симпатичное лицо Короля показалось ему лживым: о, как он мог поверить ему? Может быть, в угоду болотным королевам этот Король просто украл княжну?
Теперь даже дружба Короля с болотной кикиморой показалась Хелину подозрительной: и в самом деле, разве станет приличный человек якшаться с чудищами?
Не помня себя от страха и ярости, ослепивших его душу, Хелин быстро оделся и вылетел из пещеры.
Мир был спокоен. В воздухе отчего-то пахло весной, Хелину даже почудились птичьи голоса, но откуда здесь взяться воробьям? Только выпи да совы…
Он снова позвал, на этот раз громче:
— Анна!
Насмешливо отозвалась издалека выпь, и все — мир потонул в тишине, безмятежной и равнодушной.
— Анна…
Теперь отчаяние стало непереносимым.
Куда идти теперь? Где искать Анну?
Он сделал несколько шагов в сторону леса, прислушался, еще раз позвал Анну, но ответа не было!
Безнадежно, — подумал Хелин, пытаясь рассмотреть в темной чаще следы. — Если бы остался Канат, но и Каната увели…
И вдруг из глубины леса донеслось лошадиное ржание.
Хелин встрепенулся.
Канат звал его.
Он попытался определить, откуда только что донесся голос Каната. Словно отозвался Канат, еще раз подал голос.
Теперь Хелин не сомневался — это там, где вчера похоронили Марго!
Быстрее собственной тени несся он по направлению голоса Каната и, добежав, выдохнул с облегчением.
Анна и Король сидели на бревнышке рядом с могилкой и тихо разговаривали о чем-то. Голова Анны была опущена, и рукой она теребила прядь своих длинных белокурых волос.
Ах, как ей было сейчас плохо, и как она пыталась сдержаться, не выплеснуть наружу свое горе!
Хелину стало стыдно: сколько дурного подумал он уже про Короля, а тот просто сидит рядом с княжной и пытается утешить ее, взять на себя хоть часть ее боли!
Если Хелину было так горестно расстаться с Марго, то чего же ждать от Анны?
Стараясь ступать тише, Хелин подошел к ним и молча присел рядом.
Анна обернулась, и на ее губах появилась улыбка, слабая и бледная, как первый весенний цветок.
Он не знал, что можно сказать. Да и надо ли говорить что-то — разве словами приглушить боль утраты?
— Она обещала вернуться, Хелин, — неожиданно сказала девочка, дотрагиваясь до его руки, словно утешая его. — Понимаешь, у кошек девять жизней… Я не знаю, сколько она успела истратить, но разве это важно? Просто она всегда выполняла свои обещания, моя Марго. Вот увидишь, если она это обещала, она обязательно вернется!
И подняла глаза к небесам, словно пытаясь угадать, на каком из медленно плывущих облаков вернется к ней ее самая обычная кошка.
Странно и трогательно они выглядели — Кика и Анна… Кика семенила рядом с княжной и даже рядом с девочкой казалась малюткой. Они прекрасно понимали друг друга — и это тоже было удивительным для Хелина, который так и не смог разгадать таинственного верещания Кики.
— Да, Кика, я и сама так думаю, — говорила Анна. — Живое существо — самое странное и самое прекрасное, что только есть на земле… Почему только они не вечны? Ведь не было для меня на свете ближе Марго, словно она была мне и подругой, и матерью, и Ангелом-Хранителем… Пусто! И в то же время мне все время кажется, что она совсем рядом со мной, просто я ее не вижу! Как ты думаешь, Кика, это важно — видеть? Или надо научиться ощущать?
Кика ласково прижалась лохматой головой к руке Анны, и что-то нежное пропела.
Анна улыбнулась.
— Конечно, милая Кика, так и есть… Важно действительно все, и видеть, и ощущать, потому что это, наверное, и значит жить? Кика, ведь и с тобой мы расстанемся: я уйду, ты останешься, но душой я буду помнить тебя всегда и ощущать твою любовь, а ты — мою… Может быть, точно так же происходит и с теми, кто умирает? Они просто уходят — в другие измерения, в другие миры, и мы когда-нибудь отправимся туда и встретим их!
Хелин не смел нарушить этого разговора, он вдруг начал понимать, что сейчас Анне очень нужно поговорить об этом, и, может быть, именно со странным существом, так трогательно принимающим Анну с ее печалью. Поэтому они с Королем шли молча, погруженные каждый в свои собственные мысли.
Король иногда смотрел на Анну, и трудно было понять, чего больше в его взгляде. Удивления? Страха за эту маленькую, хрупкую девочку, которой очень скоро предстояло встретиться с Черным Истуканом? Или стыда за то, что он, такой взрослый, не пытался разбить голову деревянному идолу, несущему столько бед? Почему Отшельнику было нужно отправить на этот подвиг именно ребенка? Маленький цветок откроет железную дверь… Неужели только дитя может это сделать?
— Но почему? — вслух простонал Король.
Хелин повернулся к нему, и, услышав, обернулась Анна.
— О чем ты? — спросила она.
— Так, о своем…
Анна кивнула и продолжала свой разговор с Кикой, но вот странно, в ее словах словно притаился ответ на вопрос Короля.
